Сбежать любой ценой

Но и Вергилий тоже был не в блестящей форме… Может быть, и не заметил ничего…

Бросаю взгляд на себя. На мне белая мужская рубашка с длинным рукавом, застегнутая на все пуговицы. У меня болит голова, и от слабости все кружится перед глазами. Я до сих пор не верю, что смогла пережить вчерашнюю схватку. Шанс, что я смогу победить, был мизерным. Провожу рукой по затылку и нащупываю шишку размером с яйцо. Ну, все понятно. Странно, что мне не помогло питание. Хотя, наверное, все могло быть гораздо хуже.

Собираюсь заставить себя подняться, когда в комнату без стука входит Вергилий.

На нем чистая рубашка и штаны из шкафа Маллори. Черные волосы гладко зачесаны назад и убраны в хвост. Над бровью тонкий, едва заметный шрам после удаленной настройки. Он садится на край кровати и кладет мне руку на лоб.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Вергилий. Он холоден и сдержан. А то, как смотрит на меня, подтверждает мои худшие опасения. Он видел метку.

– Это ты переодел меня? – спрашиваю я.

Голос хрипит и срывается. Пальцы становится ледяными. Рука Вергилия, все еще лежащая на лбу, кажется камнем.

– Да. У тебя было сильное кровотечение. Нужно было обработать рану и перевязать, – говорит Вергилий и смотрит на меня. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Спасибо, что помог мне, – облизывая разбитые губы, говорю я. Хотя прекрасно понимаю, что он имеет в виду. Во взгляде Вергилия вспыхивает ярость. Даже на щеках выступает румянец. Он рывком сдирает с меня оделяло, обнажая ноги.

Волна, которая проходит по кровати, отзывается у меня в голове дикой болью. С губ срывается стон, и я сжимаю пальцами виски. Но Вергилий не обращает на это внимания. Он слишком зол, чтобы жалеть меня. Швыряет одеяло на пол и одним движением задирает край моей рубашки, где пульсирует метка.

– Как ты объяснишь мне это? – с тихой яростью, спрашивает Вергилий. Его пальцы касаются метки, и мне кажется, что она загорается огнем. Отталкиваю от себя Вергилия и с трудом сдерживаю слезы, которые подступают к глазам.

– Какого черта ты лгала мне, Дана? Зачем притворялась? Хотела по-тихому увести ключи и сбежать? Отвечай!

– Нет, нет… Все было не так! – дрожа, говорю я. – Я не лгала тебе. Я не знала, что я проводник! Начала понимать, только когда увидела такую же метку у тебя.

– Врешь! Нельзя жить и не знать о таком!

– Нет! Это правда, я ничего об этом не знала! – тоже кричу я, потому что хочу, чтобы он наконец меня услышал.