Сбежать любой ценой

Его поцелуй легкий, почти невесомый, я даже не успею распробовать его на вкус. Он словно боится отпустить свои чувства и напугать меня. Или он сам пугает себя.

– Ты хочешь видеть меня несчастной? Смотреть, как я плачу от безысходности? – тихо произношу я, оказавшись в его объятиях. – Маллори, если бы все было иначе и мне не надо было домой… Я бы с удовольствием познакомилась с тобой ближе.

– У нас есть время до того, как ты уйдешь.

– Этого недостаточно, – говорю я, а у самой нет никакой уверенности, что я вообще смогу когда-нибудь сбежать отсюда.

Особенно учитывая последние обстоятельства.

– Лучше так, чем совсем без вариантов.

– Ты поможешь Вергилию?

– Ты вынуждаешь меня играть против себя, – говорит Маллори, еще теснее привлекая меня к себе. – Я не хочу этого.

– Желаешь компенсацию?

– Любишь торговаться?

Смотрю ему в глаза и боюсь, что он сейчас назначит цену за свою помощь. Я не смогу отказаться и возненавижу его за это. Да и себя тоже. Маллори молчит, и я воспринимаю его молчание как приговор.

– Ты обо всех плохо думаешь? Или мне так везет? – наконец произносит он.

– Маллори…– касаясь пальцами его щеки, шепчу я.

– Да, я знаю, что дал тебе повод… – он берет меня за руку и целует ладонь.

– У меня мало времени, – выскальзывая из его рук, торопливо говорю я. – Я не могу надолго оставить Вергилия одного. Маллори…

Он опускает голову и тяжело вздыхает. Засовывает руки в карманы брюк и проходится по помещению. Задерживаю взгляд на одном из окон и вижу там свой портрет, под которым написано, что я злостная преступница и меня надо задержать любой ценой.

Миленько. Такого приключения в моей жизни еще не было.

– Когда Вергилия приговорили к смерти, то в настройке, скорее всего, произошла деактивация, – задумчиво говорит Маллори. – Не думаю, что его можно спасти питанием, но я попробую. Хотя это ничтожная возможность. Я бы на нее не рассчитывал.

– Помоги, прошу тебя, – умоляюще шепчу я. Маллори изучает содержимое своих полок. Бегло просматривает формулы на мониторах и расспрашивает о состоянии Вергилия.

Подробно рассказываю ему, стараясь не упустить ни одного симптома. Он подбирает несколько вариантов и объясняет последовательность приема. Кладет это все в небольшую корзинку и ставит на стол.

– А теперь уходи, – говорит он.

Бегу, что есть сил, хотя за мной никто не гонится. Легко отталкиваюсь от земли, ветер бьет мне в лицо, и кажется: вот-вот мои крылья расправятся, и я взлечу.