Вальс. Том второй из книги 1 "Крымская станица". Серия de la Фентезятина.

У кого сегодня был такой же сильный расход и приход Силы? Да у всех! А у кого перед этим? Да у атамана, который к Медведицыну подключиться хотел! А что если… Нет, ну сначала нужно понять, где Медведицын!

Ага, а Медведицын сегодня много ближе к нам, чем обычно: не в Старочеркасске, а в Покровском! А что там, кто там с ним? Ба, дык ведь это совещание руководства Всевеликого Войска Донского, у Козицына! И, судя по всему, скоро заканчивают…

Подсел я поближе к Иволгину, он как раз, сидя на раскладном стульчике, какие-то бумаги писал, внимательно осмотрел его снаружи и изнутри, оценил состояние: да, расход Силы сегодня был огромадным… Да вдобавок ещё и физическое самочувствие пока не восстановилось, да ещё и психологически ему сегодня было ох… Но прирост силы идёт дай Боже каждому, ещё минут десять-пятнадцать, и, не считая последствий страхов и разочарований, будет всё пучком.

И он на меня смотрит внимательным взглядом, типа спрашивает, а тебе чего здесь надо? Достал из кармана трубочку, заглянул внутрь — понял Иволгин, достал свою трубку, кисет протянул мне.

Я свою набил, он свою. Закурили. Он пока бумаги пишет, я просто курю, дым пускаю. Жду.

Не выдержал атаман, голосом спросил:

-- Чего ты хотел?

-- Тащ ген-лейт, ты про свою манечку — с Медведицыным по паутинке связаться — помнишь?

-- Помню, конечно.

-- А хочешь?

-- Как не хотеть…

-- А ежели прямо сейчас? — а у него и трубка изо рта выпала!

-- Нет, ты не спеши, ты уж знаешь, как пакеты для паутинки формировать-складывать, ты пока бумажки пишешь, сложи пакетики для Медведицына, сложи в слова доклада, а я пока подготовлюсь…

Атаман занервничал.

Вдруг зачёркал одну бумагу, продолжил писать, вообще всё перечеркнул, достал другой лист, завис ручкой над его белизной, отложил ручку, раскурил притухшую трубку, задумался. Потом вдруг откинулся назад, закрыл глаза, просидел неподвижно минуты три. Открыл глаза, насмешливо глянул на меня — а я ему чубуком трубки на чистый лист бумаги показываю. Хмыкнул в бороду, одним махом написал свою бумагу — шапку, несколько строчек, три абзаца, подпись, дата. И ко мне:

-- Я готов.

-- Покажи мне в паутинке, кому. Как ты Медведицына видишь, — и я увидел Медведицына в полевой форме офицера РККА образца 1940-1942, в петлицах с ромбами, в каске и с ППШ, но уже и не с наганом, а с парабеллумом в кобуре, — очевидно, тогда, когда с ним Иволгин познакомился.