Степные волки

И хотя в этом он никогда не был силен, пересохшими губами Конрад зашептал единственную молитву, какую знал:

- Великий наш прародитель и заступник, бог Белгор. Отомкни Врата Небесные, помоги потомку твоему. Напитай тело и душу силой своей. И выйдя из меня, да разрушат силы эти, все зло направленное против меня, и сокрушат коварство недругов моих. И обратится зло против зла, на врагов моих. Славный Белгор, помоги, и мы не забудем предка своего. Слава!

Прошептав молитву, герцог осенил себя святым кругом и немного успокоился.

А кусок тьмы продолжал висеть на одном месте, ничем не угрожал ему, и он в очередной раз громко спросил:

- Кто ты или что? Отвечай!

Тьма зашевелилась, и в ней проступило скуластое лицо, которое герцог тщетно пытался забыть.

- Булан, это ты? - изумленно вскрикнул он и уронил кинжал.

Лицо в клочке тьмы исказилось злой гримасой, и раздался мертвенный равнодушный голос:

- Ты предал меня, Конрад. А ведь когда-то ты братом называл и в дружбе клялся. Пришло твое время, герцог Штангордский.

Ты не представляешь, как я умирал. В каких муках корчился, и что отдал за то, чтобы еще раз посмотреть в твои глаза.

- Меня вынудили, - вскричал Конрад Третий. - Рахи захватили мою семью, и я отослал тебя в ловушку. Так все и было - поверь! И все еще можно исправить, ведь есть дети. Мы растим их, холим и воспитываем. Они вырастут и смогут перебороть колдовство рахов. Дай мне шанс, Булан! Умоляю тебя! Во имя былой дружбы!

- Нет, Конрад, - голос призрака был печален. - Это не в моих силах.

Кроме меня тебя прокляли все те, кого ты выдал рахам на смерть. Их тысячи, многие тысячи женщин и детей, которых принесли в жертву Ятгве. Алтари несколько дней не высыхали от крови, и каждый из тех, кто там умирал, проклял тебя и весь твой род. Но все еще сильна была твоя удача, да только она иссякла. Понимаю, почему ты прикарманил себе казну дромов. Понимаю, зачем ты выдал меня. Но ведь никто не заставлял тебя выдавать на смерть беженцев. Ты спас сына и жену, но погубил свой народ. Твоя жена понимала, какой ценой и благодаря чему она осталась жива. Поэтому и угасла как свеча, прикрывая твое клятвопреступление своей жизнью.

Герцог скатился с кровати и, став на колени перед духом давно умершего вождя Воителей, прошептал:

- Дети, Булан. Есть дети. Пусть это зачтется мне. Булан, еще есть возможность что-то исправить. Но я должен жить.

- Дети, - призрак горько засмеялся. - Их осталось чуть больше сотни, а была полная тысяча.