Смартфон Виктора Цоя vs COVID-19

Знакомые горячие струйки пота под мышками пробивают Юрия на страх: он, как всегда, чувствует себя в тупике. Он видит холмик с крестом, на котором написано его имя, и понимает, что он, Юрий, уже умер.

– Может, его бы всё-таки посадили? За моё убийство? А потом убили в тюрьме? – с ненавистью и надеждой шепчет мальчик.

– С чего ты взял? – небрежно улыбается Цой, а Юрий видит.

Новая дорогая рубашка, стоящая столько, судя по ценнику, сколько мама Юры зарабатывает за год. Дорогой костюм, а на пиджаке значок престижного университета.

Гортань колышется, губы энергично изгибаются, и тела стоящих в офисе выражают покорность и угодливость, и так же суетливо и быстро двигаются чьи-то зрачки, уставившиеся в мониторы. Но наступает ночь, и дорогой пиджак идёт по мосту. Навстречу ему одинокая фигура бедно одетого и воняющего немытым телом старика. Когда они ровняются, накачанные мышцы пиджака уверенно хватают и выкидывают старца вниз. Тот плюхается. Юра видит крупным планом, как вода наполняет старые лёгкие. Сердце разрывается, а потом перестаёт биться. Тело спускается на дно, там мирно лежит среди плавающих мимо рыб, и его любопытно тыкает зубастой мордой щука.

– Так быть не должно, – упрекает Юрий.

– Но так есть, – отвечает Цой. – Это ты и этот второй, которого ты жалеешь, твой как бы друг.

– Он не мой друг. Он мой враг.

– Не вижу между вами такой уж большой разницы.

– Как так?

– Если смотришь с дистанции, то расстояние и разница между палачом и жертвой равны нулю.

– То есть?

– Один мучит, а другой позволяет это делать.

– Это не так!

– Мне до фонаря самооправдания и самообманы. Вы живёте в мире, где все вы очень похожи, однотипно стараясь убежать от реальности в другой мир с помощью суперумных дивайсов и гаджетов.

– Да. Но это лучше, чем ложь прошлых столетий!

– Чем же?

– Дивайсы помогают нам стать лучше. Меряют шаги. Помогают заниматься спортом.

– Человек как был животным, так им и остаётся. А ты – обреченный, – говорит Цой и насылает ещё одну картину.

Скальпель режет кожу и плоть под ней, кровь брызжет брызгами, и Юра испытывает боль.

– Это меня, что ли?

– Да. Могу отмотать обратно.

В отверстия его тела входят чужеродные тела, он трепещет от боли и слышит, как рвётся его плоть.

– А потом что?

Юрий видит собственную могилу. Точнее, безымянный участок земли. Под которой он, мёртвый, лежит.

– Мне наплевать, – ответил, не думая, Юрий. – Дело даже не в том.

– А в чём тогда дело? –спросил Цой.