В интересах государства-1

И рядом - лампадка, какие ставят у могил на кладбищах.

Я снова оглядел всех собравшихся и только сейчас заметил, что все, кроме меня, были одеты в черное. Траур?

Неужели…

— Мы призвали твой дух из другого мира, Михаил, — голос отца заставил меня отвлечься. — В своем мире ты умер, а нам нужен сильный наследник.

Оля тоже говорила о каком-то духе. Неужели они это серьезно?

— Пап, я не понимаю. И почему я ничего не помню? Где мама? Где Петя?

Оля перестала плакать и с яростью взглянула на отца.

— Да скажи ты уже ему! Он заслужил право знать.

— Ольга, помолчи.

— Так, стоп, — я пытался уложить услышанное в голове, но мозг отказывался принимать слова на веру. — Расскажите подробнее. Пожалуйста. Я все еще ничего не понимаю.

— Думаю, так тебе будет проще кое-что уяснить.

Отец поднялся, подошел к какой-то темной занавеске и сорвал ее. Зеркало. Они завесили зеркала - значит, в доме точно кто-то умер. Старая дурацкая примета, но моя родня всегда так делала.

— Подойди, Михаил, — поманил меня к себе отец.

Я нетвердыми шагами подошел к зеркалу и с опаской взглянул на себя.

— Ну и дела…

Из отражения на меня смотрел… Я. Только я, который ни разу не ломал носа в драке и, очевидно, редко бывал на свежем воздухе. Я казался себе моложе на несколько лет и выглядел чуть более… худым, что ли. Я-то, настоящий я, со школы по спортивным кружкам мотался. Да и район у нас был не самый спокойный - приходилось иной раз махать кулаками.

В остальном же я казался вполне обычным паренем: лет семнадцать-восемнадцать, рост выше среднего, волосы русые, но стрижка совсем не походила на ту, что я носил.

В моей физиономии читалось благородство, охранники называли меня сиятельством, а дом больше походил на усадьбу какого-то дворянина…

— Где мы? — прислонившись лбом к холодной поверхности зеркала, хрипло спросил я. — Что это за место?

— Ириновская усадьба. Наше родовое поместье. — Папа принял из рук охранника халат и подал мне. — Накинь, здесь прохладно.

Я кивнул и набросил одежку на плечи.

— Я ничего не помню про усадьбу.

— Ничего удивительного, — вздохнул отец. — Как тебя зовут, юноша?

— Михаил… Михаил Николаевич Соколов.

— Замечательно. Какой сейчас год?

А вот это уже вопрос с подвохом. Но я решил отвечать честно.

— Две тысячи двадцать первый.

Снова кивок. А вот этого я не ожидал.

— Хорошо, — улыбка отца стала чуть теплее. — В какой стране ты живешь?

Я удивленно моргнул.

— Странный вопрос. Россия. Российская Федерация.