Карающая длань законотворца. Том 1

Да, родиться снова, да ещё и в прежней семье — величайшее благо, но вот эти пятые роды… Получается до меня и Каудира погибло четверо младенцев? А не многовато ли, учитывая, что повитухи все как одна обладают способностью сохранять жизнь дитя во время родов?

В прошлый раз говорили только о двух девочках, сейчас мёртвых сестёр в два раза больше. Почему? Родители целенаправленно скрывали от нас с братом эти сведения или просто в цифрах запутались? Хотя, помнится, мать вообще никогда не касалась этой темы, поэтому за ответами мы шли к отцу, а он… и за людей дочерей не считал?

И что там лорды сказали про наследника? Каудир ведь старший, или не старший?

Что происходит?

Через некоторое время мне что-то сунули в рот.

Попробовала отплеваться, но была спелёнута. Закричала. Снова сунули.

— Ты должна есть, Диела. Да, я назову тебя Диелой, — послышался ласковый голос. — Так звали мою бабушку. Она была очень доброй и великой женщиной. Ты станешь, как она, — лица коснулось что-то мягкое.

Наверное, это мама целует.

Я перестала орать и открыла глаза.

— Какая умная девочка, — а это точно голос Миэлы. Я дёрнула головой, пытаясь освободиться и была остановлена. — Моя леди, вы вырастете красивой и желанной женщиной. А чтобы такой стать, вам надо есть.

В рот снова что-то требовательно сунули.

Ладно.

Я сдалась и неожиданно причмокнула.

Всё-таки первое, что я должна сделать — это обрести контроль над телом.

Три года спустя

— Леди Диела! Леди Диела, пожалуйста! Ваш батюшка оставит меня без зарплаты, если вы не вернётесь в детскую.

— Моя леди. — Миэла ласково поймала меня под мышки и торжественно вручила няне.

С тех пор, как родился Каудир всё её внимание было отдано брату, наследнику и отраде отца. Меня так и не признали. Весь первый год жизни, отца я только слышала, да и то на прогулках, когда Его Милость, Великий герцог Идир де Гралья снисходил до прогулки с моей матерью.

Побыть в тишине удавалось столь редко, что я стала сбегать из-под надзора вредной молодой няньки, которая уже второй год безуспешно строила корявые глазки отцу.

Почему корявые? Ну маменька-то тоже не дура. При выборе прислуги учитывались не только внутренние, но и внешние качества. Поэтому няня моя была молода, страшна собой и чрезвычайно приставуча. Даже под кроватью меня находила. Под кроватью герцога, разумеется. Кто в здравом уме и твёрдой, пока твёрдой, памяти будет прятаться там, где его обязательно найдут?..

Мда.