Диос. Восхождение. ТОМ I

Одет он был в зелёные одеяния, на которых золотым бисером были вышиты разные вьющиеся цветы и переплетающиеся стебли.

В центре покоев стоял тот самый чёрный трон.Джошуа поскорее убрался в свой небольшой угол. Он не любил показываться на глаза людям, хотя был гномом - по сути смелым, гордым и отважным.

Люсио выдохнул, и перед тем как подойти к тяжёлой двери, поблагодарил доброго друга. Люсио не любил оставаться в долгах и всегда довершал начатое.

Поправив свой тёмно-зелёный плащ, накинутый поверх его одежд, он отодвинул тяжёлый железный засов.

В комнату ввалились двое подчинителей, облаченных в золотую броню и такие же яркие шлемы. На поясе каждого висело по клинку, спрятанных внутри кожаных ножн.

-Простите нас за столь поздний визит. - оба солдата низко поклонились. - Мы лишь выполняем ваш приказ, гласящий...

-Не трать моё время зря. Выкладывай. - Люсио тяжело выдохнул. Лишние слова были у него не в почёте, тем более от каких-то рабов.

-Только что было совершено преступление, нарушающее третью статью кодекса подчинителей.

Вот значит как, не зря он сегодня и глаз сомкнуть не мог.

-Леандро уже сообщили?

-Согласно вашему приказу мы незамедлительно пришли к вам, дабы вы опередили главу Белого Совета. Но несомненно...

-Вот значит как... - Люсио задумчиво почесал подбородок. И последнее что появилось бы в его голове, так это дослушать несчастных трясущихся воинов.

-Готовьтесь, мы выдвигаемся в путь.

-Так точно.

Оба солдата судорожно закивали и бочком покинули покои подчинителя.

Дверь со скрипом захлопнулась.

Значит всё это продолжается. Люсио нервно заходил по комнате, задумчиво почесывая острый подбородок.

Джошуа чуть поерзал и его маленькая голова высунулась из домика:

-Господин, произошло что-то плохое? Я могу вам чем-нибудь помочь? - в голосе гнома угадывались взволнованные нотки. Он и вправду переживал за него.

-Единственное, чем ты мне можешь сейчас помочь, так это сказать - как установить связь с людьми? Как сделать так, чтобы тебя послушали и поверили?

От гнома не скрылось, что из уголка глаза господина проступила слезинка.

-Честно? Ответа на этот вопрос я дать не смогу.

Кулаки Люсио сильно сжались, где-то глубоко внутри он чувствовал отчаяние.

Что там говорить о чужом человеке, когда он не смог спасти собственную семью. В начале - отец, следом - мать. Он не помнил гибели отца, так как тот погиб, когда Люсио был с ноготок.