Ведьма

Только Его слово, Его закон…

– Мне нет дела до твоего Господа. – Я плюнула в сторону креста над кроватью.

Дилл подняла руку и обняла Ягодку, которая приоткрыла глаза. Боги и собаки.

– Девочка! – исступленно зашипел Кроак. – Они убьют тебя прежде, чем ты восстановишь справедливость, прежде, чем ты даже рискнешь это сделать. Я знаю, они убьют тебя. А потом убьют остальных. Они вернутся сюда! Я знаю, они придут. Они говорили мне…

Он осекся.

Попался. В силки, как заяц. Дождь барабанил по крыше его дома.

Я медленно произнесла:

– Они говорили тебе что?

Его взгляд метнулся к окну.

– Ты знаешь этих людей… верно?

Он покачал своей лживой головой.

Я вытащу это из него. Но как?

Я оглянулась на очаг, рядом с которым сидела. Что-то связанное с золой. Я перестала слушать мать, устав от ее заклинаний. И все же вспомнила одну из песен, которую она пела:

Пепел, и пламя, и камень, и пепел,

Из пепла мы восстанем, в пепел обратимся.

Она никогда не показывала мне, как колдовать.

Сказала, что не станет, пока я не научусь исцелять. Но Кроак не смог бы отличить колдунью от коровы. Значит, я сыграю злую ведьму, напущу на него страха.

Я взяла золу, растерла ее между пальцев.

– Что… что ты делаешь, девочка? – запинаясь, спросил Кроак.

– Ты знаешь, что я делаю, старик. – Я придала голосу дерзости, произнося слова из песни матери: – Пепел, и пламя, и камень, и пепел.

И едва не рассмеялась, увидев, как он задрожал. У меня была власть над ним. Это оказалось приятно.

Приятнее, чем боль.

– Скажи мне, кто эти люди, которые убили мою мать?

– Я…

– Они справили нужду прямо на нее, ты знал об этом?

– Нет…

– И сломали ей руку. Ты знаешь, каково это?

– Перестань.

Но я не перестала. Я снова произнесла эти слова вслух, как свое собственное заклинание:

– Из пепла мы восстанем, в пепел обратимся.

– Прошу тебя, прошу… Я знаю только некоторых. Сыновей своих отцов…

– Назови мне имена их отцов. – Я задрожала, и комната будто задрожала вместе со мной.

Я взяла еще немного золы и выпустила ее из пальцев. Затем коснулась ее большим пальцем ноги и резким движением провела черту в сторону Кроака. Страх обуял его. Его руки были на поясе. Хотел вытащить нож? Его рот открылся и снова закрылся. Глупый старик.

– Прошу… Я же впустил тебя в свой дом…

– Назови мне имена. – Я кипела от ярости, я пылала, как огонь в очаге.

Я занесла над золой ногу, как клинок, готовый к удару. Кроак снова посмотрел в окно.