Застава

— У тебя есть женщина, и есть изба! — беззлобно усмехнулся Илий. — А Дом — Дом.

Вистарх облизал губы. Он знал. Дом — это топот детских ножек по половицам, влажная земля, по которой раскатываются спелые яблоки, колосья, которые можно собирать в ладонь, как женские косы, это бабушкины сказки клочьями по углам, и руки родителей, равные шёпоту листьев... Это Дом.

— Молод ты ещё, — хмыкнул Илий.

— Сам-то! — Хмуро отозвался Вистарх. Несущественная разница в летах позволяла так отзываться. Но сердцем знал — старше Илий.

На двух детей да пять осенних дозоров…

На шум из коридора обернулись одновременно. По лестнице кто-то топал. Давешний мальчишка, словно в усмешку судьбы, вновь со стуком распахнул дверь и заорал:

— Моры!

Вистарх и Илий согласно поморщились, глядя на восторженно-испуганное лицо подростка, и слажено отвернулись к окну.

От горизонта шёл туман. На самой дальней кромке мира уже появился белый край идущих льдин. Перед ними чёрным роем шли моры — сыны льда.

— Седловинные, — навскидку определил Вистарх.

— Они любят ходить серпом. Гористые идут клином…

— А может бусавые, — пожал плечами Илий, — Те безумные, ходят, как вздумается.

Вистарх не стал настаивать, кивнул и потянулся к доспехам:

— Скоро проверим.

— Гром… — Илий зацепил за локоть, придержал, глядя исподлобья.

Он понял. Остановился, недовольно хмурясь. Но отказывать тоже не хотелось. Рушить с трудом налаженную дружбу в такой момент… Молча передал островерхий шлем, указал на плащ на спинке стула.

Илий взял сам.

Уходя, вздумал поклониться поясно, но Вистрах не позволил — взял за плечо, стиснул до белизны на костяшках, прожимая кольчужную бронь, так, чтоб до мяса дошло пожатие, до самого сердца докатилось.

Илий ответил также. Нехотя расцепив руки, попрощались кивками. Минув подростка, Илий шагнул на лестницу и заторопился к своей дружине.

Вистарх угрюмо усмехнулся. Вот так. Был у него один друг и один соперник. Не стало друга. Впрочем, и соперника тоже не стало. Словно судьба покуражилась — в ком потерял, в ком нашёл — не ожидал.

— Ну, горластый… — сумрачно глянул на дежурного отрока Вистарх: — Бегом на конюшню. Садись на самую резвую кобылку и скачи в Китеж. Старейшинам скажешь — моры идут серпом, за ними льды долгослойные. Пусть городские готовятся, если ворота мы не удержим, межевую землю поджигать.

— Ага, — кивнул подросток и влёт кинулся по лестнице.

На середине подъёма задержался — замедлился торопливый топот, замер. Отрок понял. Всё понял. О том, как посылают гонцами.