Теория Ветра: Том I

Уходить, позволив этой лжи существовать, было бы неправильно.

— Неправильно… — улыбнулся маг, гася пламя, — забавно слышать это от убийцы.

— И правда, — согласился я, — не мне об этом говорить. Но, избавившись от девушки, которая хотела оболгать меня и убить, причем убить чужими руками, рискуя чужими жизнями, и от парня, который нажрался и пырнул ножом свою любимую, я сделаю мир лучше. Найдется ли хоть один человек, который с этим не согласится?

— Черт возьми, парень… — прошептал маг, — да у тебя синдром бога… кто ты такой, чтобы решать: что лучше, а что хуже?

Я смотрел на Рауля спокойным и незамутненным взглядом.

Совесть за убитую девушку меня не мучила. Патрик поднялся, мыча что-то агрессивное и замахиваясь на меня. Я направил Силу в кулак и проломил ему голову. Сведенное причудливой судорогой тело юноши рухнуло обратно на землю.

— Знаешь, те герои, которых я ненавижу, были лучше тебя, — сказал Рауль, когда наши взгляды встретились, — они понимали, что творят. Да, творили, но понимали.

Они не мнили себя праведниками, вершителями судеб. Просто хотели пожрать и трахнуться. После твоих объяснений со сменой миров я могу их понять.

Я посмотрел на голубое небо, на уже почти развеявшийся черный туман. На старика, опустившегося на колени рядом со своим сыном, которому я сломал руку. Спокойствие, такое же, как у облаков, плывущих по этому безбрежному небосводу, опустилось и на мое сердце. Я улыбнулся.

— А меня, значит, не можешь?

— Тебя нет!

— Я не мню себя ни праведником, ни богом, Рауль.

— Тогда зачем ты их убил?!

— Потому что они хотели убить меня.

— И этот малец?

— Он хотел убить ее. И я, и они — убийцы, Рауль. Просто я довел дело до конца, а они нет. Вот и вся разница. Можешь продолжать ненавидеть героев и потакать вот таким вот Сари и Патрикам, твое дело.

Старик окликнул мага, попросив помощи. Тем временем к другому концу улицы стекались, наверное, вообще все люди деревни. Они полностью перегородили дорогу и шли между домов. В руках у них был вилы, горящие факела.

Похоже, здесь героев теперь не примут уже никогда.

— Скольких из нас ты уже прикончил до этого, скажи честно, — прищурился Рауль, всматриваясь в медленно надвигающуюся на нас волну людей.

— Никого.

— Никого? Что ж, тогда пожелаю тебе заснуть этой ночью. У тебя с этим наверняка будут проблемы.

— Не будут. Я вижу это иначе, чем ты. Сари с Патриком преподали мне ценный урок: не всякая жизнь ценна. И я хорошенько его запомню.