Теория Ветра: Том I

Боролся… бороться… слова эти застыли в моем сознании, многократно вторясь и впечатываясь в податливую мякоть мозга, которая впитывала все, как губка, словно я был ребенком и только-только познавал мир. Да… как бы ни было обидно, если мне не суждено вернуться в родной мир, я должен хотя бы в этом найти утешение для души...

Моя наивные попытки на корню пресечь назревающую депрессию прервал треск веток и тихое сопение. Холодок пробежал по спине, потому что даже по тому как вибрировала земля от поступи животного становилось понятно, что это не кабан.

Из трескучих зарослей шиповника вытянулась громадная тень. По рычанию зверя несложно было догадаться, что мной заинтересовался хищник. Еще больше колени подогнулись, когда гигантская тень встала на задние лапы и я понял, что передо мной медведь.

Зверь грузно опустился на землю и бросился на меня. Увернувшись и вздрагивая от тяжеленного удара косматой туши о дерево, я повторно размышлял о мотивах компашки убийц не ходить в лес.

Может, все гораздо проще — они пришли сюда, увидели, насколько все не сахар, и решили пойти по более легкой дорожке? Нет, не могли они быть такими слабаками.

Медведь даже не замедлился, словно и не ударялся головой со всего разбегу, и снова ринулся на меня. Несмотря на то, что я прокачал ловкость, это почти не ощущалось. Медведь и я двигались как в реальной жизни. Вопрошая демиурга этого мира, где же моя ловкость, я вновь увернулся, в этот раз буквально протеревшись о лохматый бок зверя, словно дерзкий тореадор, что отступает перед быком в самый последний момент.

И я воспользовался этой близостью, черканув хозяина леса ножом.

Медведь раздраженно ухнул. Согласен, рана не глубокая. Царапина. Новый заход. Набираюсь смелости и прыгаю прямо под медведя, попутно отмечая, какие же чудовищные когти были у него на лапах. Сдваиваю ножи и старательно веду от груди к мягкому брюху.

Гигантские размеры медведя сыграл с ним злую шутку. Листья с хвоей заливала алая кровь. Но это, конечно, еще не конец. О нет, из этого красавца можно пролить еще столько крови, что ноги по щиколотку увязнут в кровавом чае с еловыми шишками.

Однако монстры в этом мире — не звери из нашего, и следующий мой финт медведь пресек тем, что в самым последний момент широко развел лапы, предугадав, что я не рискну снова лезть под него.