Теория Ветра: Том I

Пока кровь еще не успела заполнить разверзшуюся, как дыра в мешке с мукой, рану, я увидел собственные мышцы и белесые сухожилия в тонких желтоватых прожилках жировой ткани. Все это торжество анатомии стала заполнять кровь, но всевидящие глаза Ника уже увидели все, что было необходимо, и он вслепую принялся раздвигать мышцы.

— Человеческое тело сложнее прочих, — размеренно говорил исследователь, аккуратно всовывая клинок в образовавшееся пространство, — каждый раз, когда приходится с ним работать, я испытываю восторг.

Сейчас мы лишь прощупываем горизонт наших возможностей, впоследствии, если все получится, можно будет раздвинуть кости, а длину клинка подобрать такую, чтобы вставить ее меж суставов в качестве третьей опорной оси. Это сделает руку прочнее, а в полученные пустоты можно пересадить дополнительные мышечные волокна, что сделает владельца сильнее. Хотя, зачем мышечные… можно пересадить кое-что получше…

Когда конец лезвия уперся мне в кисть, глубинная, огненная боль каленой молнией достигла самого мозга, и я невольно скривил шею, поморщившись.

— Это то, о чем я предупреждал, — сказал мужчина, — не так уж и просто заблокировать импульсы от надкостницы.

— А ведь с этим еще ходить… — выдавил я сквозь муку, — а если в ногу, то вообще…

— Для героев это, пожалуй, проблема, — согласился ученый.

— А для тебя нет?

— Для меня? Я ничего не чувствую уже очень давно. Так, почти закончил. Сейчас прижгу сосуды и начну шить. Клинок ведь все еще на тебя действует?

— Д-да… — морщился я, радостно смотря на свой общий урон и силу с ловкостью.

Теперь я, по идее, смогу рвать монстров голыми руками. Может, надо было брать рукопашный?

Яркий свет прошелся по руке, повалил дым, и в лаборатории запахло жареным мясом.

— Это уже должно быть не больно. Начинаю шить.

Осушив рану, Ник очень быстро скрепил сначала мышцы, затем беловатые пленки, которые, как он сказал, назывались фасциями, и наконец саму кожу. Жгут с громким щелчком расстегнулся, и синева кожи стала бледнеть.

Я подвигал ватной рукой, пошевелил пальцами. Взял в руки по кинжалу и с удовлетворением отметил, что засчитываются все три оружия. Я изобрел читы.

— Что ж, а теперь нужно проверить, как поведет себя тело героя с имплантированным артефактом после смерти, — сказал ученый, направляя на меня раскрытую ладонь.

— Стой! — запротестовал я, но быстро сообразил, что это действительно очень важно узнать.