Теория Ветра: Том I

Качая головой от того, что, возможно, все насмарку, я обреченно выдохнул: — ладно, давай…

Из ладони черного рыцаря вырвался яркий луч, на мгновение все озаривший светом, а затем накрывший все тьмой.

“Самовольно застрелен лазером” — гласила посмертная табличка.

Глава 12

“Поздравляем! Вы сделали что-то крайне необычное в этом мире, за что удостаиваетесь звания “безумный ученый” третьей степени! Вы первый игрок, расширивший боевой арсенал за счет ресурсов собственного тела! В награду вы получаете 25% бонус ко всем вещам, какие только сможете засунуть в дополнительные слоты (сколько же их, сколько же их?!), иммунность к боли во время ваших безумных экспериментов и абсолютную сопротивляемость к урону от внедряемого инородного тела! Дерзайте, дерзайте, дерзайте, впереди еще столько всего!”

Высветившаяся перед глазами надпись игриво мерцала.

Весь этот текст читался моим внутренним голосом весело и задорно, как придворный шут зачитывает очередной самодурный приказ своего повелителя. Однако в конце сообщения было еще кое-что. Предложение было написано ровным статичным почерком, и оттого бросалось в глаза:

“Океан грез лежит впереди, сможешь ли до него дойти?”

Моя душа затрепетала. Смогу ли? Смогу ли?! Смогу, черт возьми! Смотри, игра, как я буду отрывать себе кусок за куском, все больше и больше. И даже не надейся — я не подавлюсь.

Я несся в подземный город, по канализационным трубам в чертоги безумного человека, что провел эксперимент над, похоже, таким же безумцем.

Как я и ожидал, рядом с моим телом валялся черный клинок. Ник рассказал, что рука отвергла его, как только я умер.

— Ожидаемо, — подскочил я и снова разрезал предплечье в том же месте, грубо, варварски засовывая туда лезвие. Боли не было.

— Но… — непонимающе вертел головой Ник, — анестезия не должна действовать…

— Она и не действует, — ответил я, — покажи, как ты установил лезвие.

И еще — можешь раскурочить мне руку и вставить лезвие в кость, как ты хотел.

Ученый стоял на месте. Круг света на шлем-маске интенсивно мерцал.

— Ты изменился, — сказал он восхищенным голосом, таким резким на фоне остальной монотонной речи, что мне даже стало не по себе, — я начинаю понимать, почему именно вы предвестники открытия подземелья. Похоже, вам судьбой предначертано первыми достигнуть его наитемнейших глубин.