Кузня Крови

Всё было понятно и без слов.

...

— Парни, вы это слышали?

— Кажется, женский крик.

— Ну да. Только очень далеко.

Фату довольно засмеялся:

— Ну так я же говорил, что в Кузню приезжают и девки.

Другой голос, совсем без смеха добавил:

— Радости-то. Думаешь, почему она орала?

Смех Фату сразу стих. Я глотнул затхлой воды и умостился на лежанку. Поспать немного, пока не появились тени.

...

Проснулся я от жуткого крика, кто-то орал, срывая горло, орал так, словно с него наживую снимали кожу или вырезали куски мяса.

Крик бился о стены тоннеля, заполнял камеры, дробился эхом, становясь от этого только страшней. И длился, длился и длился, словно в груди несчастного был нескончаемый запас воздуха.

Когда крик наконец захлебнулся странным клокочущим хрипом, от которого дыбом встала шкура на спине, раздался срывающийся голос:

— Пересчитаемся.

Кто-то огрызнулся:

— Толку? И так ясно что случилось. Думаешь, он сейчас откликнется: «Парни, да я пошутил»? Утром вытащат тело, тогда и убедишься.

— Я сказал, пересчитаемся!

Некоторое время в тишине тьмы я слышал только тихое хрипение своих теней, затем раздался глухой голос:

— Первый. Фату.

— Второй. Адан.

— Третий...

И снова я оказался последним. Только на этот раз мой номер ещё сильней сдвинулся.

— Сорок шестой. Лиал.

В тишине я встряхнулся и встал. Я не знаю, почему умирают парни, но не хочу оказаться на их месте. Если есть шанс, что это случилось из-за их лени, то нужно ещё немного усилий. Пусть даже ноги уже и ослабели без еды, но осталось всего два дня.

Глава 17

Я сумел продержаться эти дни. И не умер. Но к свету, щурясь и моргая, но упрямо поднимая глаза к небу и лучам Каразона, нас вышло всего сорок два человека. Во тьме пещер, в тюремных камерах, грязь и безысходность которых замаскировали словами «уединённые тренировки», погибло одиннадцать человек. Кто-то умер в тишине, кто-то с криками и проклятьями. Один и вовсе истошно орал половину дня от боли, разрывавшей его тело изнутри, умолял наставников убить его.

Они всегда были рядом, мы знали. Слышали их шаги, когда они вытаскивали тела мёртвых. А я ещё и отчётливо видел их, когда они проходили мимо моей камеры, ведь темнота мне не была помехой. Но они молчали на наши вопросы, молчали на наши проклятья, молчали, когда мы умирали. И не выполнили мольбу того парня.

Сегодня они не скрывались. Стояли полукругом, словно отделяя от нас мир леса, света и жизни.