Кузня Крови

Я обтёр рукоять рукавом, махнул перед собой мечом крест-накрест, привыкая к весу. Последние три месяца чем мы только не сражались друг с другом. Обычный солдатский меч — лучший выбор среди всего этого дерьма.

Из коридора уже тащили моего противника. Нового. Но его лицо всё так же было измазано кровью и всё так же его самого било и крючило. Невольно я поглядел ему за спину, в темноту, откуда он и появился. Темноту, которая никогда не была для меня такой непроницаемой завесой, какой она являлась для других.

Там, в нескольких шагах от решётки кто-то стоял.

Невысокая фигура в плаще, поднявшая перед собой ладонь в знакомом мне по тренировкам с матушкой жесте адепта внешних техник.

Как я и думал, Кровавых жнецов сдерживают и освобождают только тогда, когда готов противник для них. И даже если они побеждают, тут же снова сажают на цепь. И этот адепт вряд ли брат владетеля Суава. Скорее всего, это тот, кто знает и секрет их создания. Кто-то королевской крови. Невысок и узок в плечах.

Наставники тем временем доволокли Кровавого жнеца, швырнули его на камни в десяти шагах от меня и отступили назад, доставая мечи.

Позади раздался крик:

— Нападай, ну!

Глебол снова рявкнул:

— Молчать!

Я узнал голос. Хасок. Но не стал следовать совету. Он, несомненно, правильный. Но последовав ему, я буду выглядеть трусом. Нет уж.

Я стоял на месте до тех пор, пока новорождённый Кровавый жнец не пришёл в себя, не утвердился на ноги и не поднял взгляд. Я был ближайшим к нему, первым, кого он увидел, и он, конечно же, бросился на меня.

Ловкость.

Я ушёл в сторону от его рывка, рубанув мечом под колено. Замер.

Жнец с рыком поднялся, развернулся, ловя меня взглядом алых глаз, бросился ко мне. И разрубленные жилы ничуть ему не мешали.

Умение.

Я встретил его прямым уколом, не сходя с места, выбросив вперёд меч и попав остриём точно между ключиц

Хрустнуло, плеснуло алым и горячим. Ещё несколько ударов сердца Жнец пытался ударить меня, ухватить за горло, но в его руках уже не было прежней силы, а ноги не держали тела.

Он раззевал рот, пытаясь что-то хрипеть, и пузыря кровь в ране. Я же с отвращением глядел на клеймо каторжника у него на лбу.

Сила.

Я резко выдохнул и пинком отшвырнул его от себя, а затем рубанул мечом, вложив в этот удар всё своё умение пути меча. Пройди я посвящение и это стало бы Стеной клинков или сметающим всё на своём пути выплеском стали. Сейчас же я лишь снёс врагу голову с плеч.

Жнец рухнул на камни, забился в агонии.