Инсомния

– А что мне тогда делать?! – завопила Мэйси.

– Вспомни, кто ты есть на самом деле. Перестань быть маленькой девочкой. Это не эта монашка большая, а ты жалкая. И ты ее кормишь своими страхами. Ты гребаный ловец или поссать пришла?

– Лаэр прав, – произнес Хоуп. – Соберись, Мэйси. Ты можешь преодолеть свой кошмар.

– Что-то я не помню, чтобы ты преодолел свой. Это Лаэр нам прорубил выход, следуя моей карте. Пошли.

Очередная маленькая дверка открылась, и мы на карачках поползли в такой же коридор, ничем не отличающийся от предыдущих.

Мэйси тут же бросилась к очередной стене с облезлыми обоями и принялась рисовать новую дверь. Остальные беспомощно смотрели по сторонам.

– Все неправильно, – прошептал я. – Все с самого начала было неправильно.

– Есть идеи? – спросил Бион.

– Да. Мэйси, дай мне веревку. Быстро.

– С чего ты взял, что у нее есть веревка? – спросил Бион.

– Держи, – Мэйси протянула мне целый моток.

– Что ты задумал? – спросил кусачка.

– Бион. У тебя есть крутые глаза. Мне надо, чтобы ты внимательно посмотрел на эту монашку и нашел ее уязвимые места.

Ты это можешь?

– Нет, – замотал тот. – Я еще плохо умею ими пользоваться. Я не смогу.

– Поздно учиться, надо действовать. Соберись и сконцентрируйся.

– Мелкие паршивцы! – раздался грохот с дальнего конца коридора.

– Вперед, дверь открыта! – закричала Мэйси.

– Нет, – выпрямился я. – Хватит убегать. Надоело. Бион, глаза.

– Не могу, – чуть ли не взмолился он.

– Да чтоб вас всех, – сплюнул я. – Пофигу, справимся. Врум, сделай меня легче.

– Врум-врум.

Скат ударился мне мордочкой в грудь, и я почувствовал, как чуть ли не отрываюсь от пола. Подобное ощущение было, когда я спасался от алых плащей, убегая из круга. Только во сне я чувствовал себя практически невесомым.

Настоятельница рванула в мою сторону со свирепостью разъяренного быка. Бамбуковая палка со свистом опустилась на пол, вырывая целые куски досок, разбрасывая их во все стороны.

Но меня там уже не было. Я оттолкнулся от пола, уходя в сторону из-под удара. Затем второй толчок от стены, и я приземляюсь прямо на грудь настоятельницы.

Катана вонзается прямо в глазницу твари, а та ревет так, что даже стены покрываются рябью.

Накидываю петлю ей на толстую шею и еле успеваю уклониться от удара жирной ладони. Меч остался торчать в глазнице, словно зубочистка. Я падаю на пол и перекатом встаю на ноги. Палка свистит у меня над головой, проламывая стену.

Я успел наполовину оббежать, наполовину облететь эту тушу, повиснув на веревке.