За моего отца!

И не нужно торговаться с другими родами, имеющими монополию на определенные ресурсы. Если бы аристократы прознали, что у одного из родов есть такой артефакт, они бы объединились против него. Одним своим существованием камень жизни рушит сложившуюся систему влияния родов.

- А откуда ты о нем знаешь, отец?

- Несколько поколений назад у нас был один из них, но он был украден у моего прадеда. Из-за этого мы утратили былую силу и влияние, и против нас начались интриги. В результате одной из них мой отец потерял герцогский титул и стал графом.

Значит, род Ласа был влиятельным, а сейчас в опале. И, судя по тому, как навострил уши «брат», граф сегодня сильно уж разоткровенничался.

- И как мне найти такой камень? Чтобы победить «Хмурого», он просто необходим!

Родители переглянулись, а потом граф Дебо вздохнул.

- Твоя правда. Возможно, этот камень – твой единственный шанс на победу. Говорят, их всего пять. Один – у императора, другой – у герцога Шевринье, что правит западным пределом. Где оставшиеся три – неизвестно.

Поговаривают, один из них в горах Ну-Хар, а то и лично в руках «Хмурого», но это лишь слухи. Про последние два камня вообще ничего не знаю. Как я уже сказал, любой род будет скрывать камень больше, чем связь с темной магией.

- Но это ведь легко вычислить! Если у нас убыло, у кого-то должно было прибавиться. Какой род приобрел влияние за последние пару поколений?

- В том-то и дело, что никакой, - проворчал отец. – Думаешь, мой отец и дед не пытались вернуть камень? За последние сто лет ни один род не возвысился внезапно, всегда были веские и видимые причины.

- Ясно… - протянул я, прикидывая, что делать. К императору меня вряд ли пустят, так что это не вариант. Семь дней, чтобы найти камень в горах Ну-Хар, добраться до «Хмурого» и вернуться обратно? Тоже не лучшая затея. Остается лишь какой-то мутный герцог, владелец западного предела. Конечно, есть еще два камня, но о них пока ничего неизвестно. Хотел было вернуться к расспросу, но не успел.

- Сколько у нас осталось времени? – внезапно поинтересовался «отец».

- Уже пора, - ответила «мать», а потом, увидев мой непонимающий взгляд, добавила:

- Обряд забвения. Есть ряд ограничений, так что нам уже пора. Я не хочу тебя терять, но ты понимаешь, что другого выхода нет. Крепись, сын!

Внезапно степенная с виду «мать» подбежала ко мне и крепко обняла. Так больше ничего не сказав, она зацокала каблуками прочь из зала. Оглянувшись, краем глаза заметил, как она смахнула с глаз слезу.