За моего отца!

Запах кабана заглушает мой, если смогу отойти на достаточное расстояние, буду спасен. Нападать на зверя желания не было. С моим-то первым уровнем и абсолютным неумением обращаться с клинком шансов на победу было немного. Даже Ударом не воспользоваться – бодрость еще не восстановилось. Сначала нужно подкачаться, потом лезть в бой. Лучше сделать крюк и выйти к городу на полчаса позже, чем просто так рисковать жизнью.

Кусты были уже в шаге от меня, как вдруг я наступил на какой-то сучок. Тихое «Хрусть!» прозвучало оглушительно и, казалось, разнеслось над всей поляной.

Собака перестала жевать, и окровавленная морда повернулась в мою сторону. Зверь зарычал и недолго думая бросился в атаку.

На решение у меня были считанные секунды. Если побегу – конец, от зверя не уйти. Повернуться спиной – лишь разжечь охотничий азарт. Залезть на дерево? Нет, расстояние слишком маленькое, не успею, зверь быстрей. У меня был единственный шанс выжить – вступить в бой и победить.

Для храбрости зарычал громче самого пса и достал из ножен шпагу.

Однако, на выбор, ушли драгоценные секунды, и зверь меня опередил. Единственное, что я успел – извернуться так, что зубы собаки сомкнулись не на горле, а вцепились в правый бок. Тело пронзила страшная боль, и я со всей дури врезал эфесом по голове твари. А потом еще и еще. Действовал рефлекторно, по наитию, но это оказалось верным решением – зверь разжал зубы и заскулил.

Собака, кажется, планировала оторвать кусок, но не успела. Однако, боль была такая, что я не сомневался: у меня наверняка сломаны ребра и внутреннее кровотечение.

В медицине я не силен, но торчащее из бока ребро не оставляло сомнений. Кроме того, тварь умудрилась задеть когтями руку, что держала меч. Порез был неглубоким, но клинок теперь казался тяжелее, чем раньше.

Пес отпрыгнул от меня в сторону, но только для того, чтобы приготовиться к новой атаке. У меня появилась секундная передышки, и нужно было выжать из нее максимум – еще одного такого нападения я не переживу. Было страшно и больно, как никогда в жизни, но я смог задвинуть страх, боль и усталость в самый дальний уголок подсознания.

Передо мной простая цель: не умереть. И если провалюсь сейчас – отца уже никогда не найду.

Внезапно в памяти всплыли слова графа (или это был Вилл?), что шпага моя зачарованная. Магия огня, не так ли? Я не знал, как ее призвать и не догадался об этом спросить, поэтому действовал по наитию. Призвал интерфейс и представил, как мой клинок покрывает пламя.