За моего отца!

Или дело в амуниции гвардейцев? Идущие навстречу стражники салютовали и замирали по стойке смирно, пока не получали приказ от Устина или Носкора.

- Вы у нас проездом или по какому-то делу? – неожиданно поинтересовался баронет Кархан и невинно улыбнулся.

- По делу, - кивнул Устин. – Только прошу извинить меня, господин Озрис, но ничего подробней сказать я не могу. Нам приказано обсуждать детали лишь с наместником и капитаном местной стражи.

- Наместник Сомм – уважаемый человек, - согласился Озрис. – Уверен, у него найдутся ответы на ваши вопросы.

Произнося последние слова, рыжий хитро улыбался, как неопытный жулик, предлагающий простачку «выгодную» сделку. И я понимал, что он имеет в виду. Наместник был марионеткой в руках Кархана-старшего. Озрис понимал, что все равно узнает секреты гвардейцев и внутренне злорадствовал. Заметил, как Носкор нахмурился, но ничего не сказал.

- А как идут дела в Кинсли? – сменил тему Устин. – В последнее время не было ничего… необычного?

- Необычного? – удивился Озрис.

– Не понимаю вас. Может быть, вы имеете в виду что-нибудь конкретное?

- Нет-нет, ничего такого. Просто спрашиваю.

- Разбойники только в последнее время активизировались, - вдруг вспомнил Озрис. – Те, что думают, что могут перебить всех аристократов и захватить власть в свои руки. Глупцы! Но у наместника Сомма все под контролем. Вчера стража поймала одну из главных шавок, и послезавтра утром ее показательно казнят на центральной площади города.

- Вот как? Очень хорошо! Эти, как вы выразились, разбойники, в последнее время совсем обнаглели.

Недавно чуть не убили одного из влиятельнейших людей столицы, - согласно пробасил Носкор, но, поймав взгляд Устина, замолчал. В нем читалось мягкое осуждение.

Всю дорогу я молчал и впитывал информацию, как губка. Как я понял, речь шла о тех самых революционерах, о которых рассказывал Алем. Их лидера поймали и собираются казнить? Кажется, мне действительно стоит податься именно в браконьеры. Когда Устин спросил про что-то странное, я вдруг вспомнил ту парочку в лесу, что спряталась в дереве.

Уж не по их ли душу пришли гвардейцы?

Это было несомненно важно, но куда больше меня волновало другое: что будет, когда меня приведут в казарму стражей? Не думаю, что Устин с Носкором будут и дальше со мной возится. Передав меня местным органам правопорядка, они, скорей всего, обо всем забудут и займутся своими важными делами. А вот Озрис про меня вряд ли забудет.