Айрин, графиня из Бездны. Книга 1

— И я теперь всегда так буду видеть?

— Ауру. Да, — улыбнулся Гленн— Но этому нужно обучиться. Ты лишь подтвердила, что дар у тебя есть, и мы будем его развивать.

— А как?

— Увидишь. Для этого нужно выйти в Лес.

Позже, когда они и вправду начали выходить в Лес, нередко Гленн останавливался и указывал на ветки, или камни в скалах, или куски мха на деревьях.

— Что скажешь?

Айрин вглядывалась в указанные места, пока одно из них не начинало мерцать розовым. Каждый раз эти мерцания были разными.

Иногда — словно мазок не больше мизинца, а иногда пятно размером с ладонь. На одной скале это был странный узор, напоминавший свинью. Отец говорил, что размер и форма пятна никакого значения не имеют, но Айрин была уверена, что есть какая–то закономерность.

Такие пятна были редки, но находились в самых неожиданных местах. Раз заметив его, уже невозможно было потерять. По совету отца, Айрин несколько минут стояла возле отпечатка ауры и разглядывала его на разные лады — в упор, или боковым зрением, или расфокусировавшись, а иногда— скосив глаза или наоборот собрав их в кучу.

Постепенно Айрин начала замечать ауру без указаний отца. Она внимательно изучила дом и нашла три отпечатка— за сундуком, на кухонном столе и в левом верхнем углу. Затем Айрин облазила двор, но там отпечаток был всего один— на одном из кольев.

— Да, метки чаще возникают рядом с местом, где живут люди— подтвердил её догадки отец — В больших городах отпечатков намного, намного больше, чем в лесу.

Но не волнуйся, их всё равно недостаточно, чтобы отвлекать внимание.

Но это было потом. А следующим делом, которое освоила Айрин, было шитьё. Внимательно наблюдая за матерью, девочка пыталась повторить увиденное. Занимаясь по паре часов в день после обеда, через месяц Аури смогла сделать первый двойной шов, который одобрила мать. На следующий день ей выдали две обработанные шкуры.

— Здесь нужны игла потолще, усилий побольше и чёткие движения, — объяснила Линария дочери.

Шить шкуры и впрямь оказалось куда сложнее. Они не хотели протыкаться, и иногда через шесть–семь стежков пальцы Айрин начинали кровить от проколов. К тому же игла всё время норовила соскочить или уйти в сторону, приходилось прилагать значительные усилия, чтобы шов получался ровным. Через три недели и эта задача далась девочке. В тот день Линария отложила работу дочери, а вечером показала мужу.