Айрин, графиня из Бездны. Книга 1

Через пару минут Айрин стояла, широко раскинув руки, согнув ноги в коленях, и боялась вздохнуть. Отец разжал пальцы, удерживающие дочь за край одежды, и та осталась одна.

— Я стою!

— Молодец, — похвалил отец — Теперь понемногу переноси вес и отталкивайся.

Аури попробовала, не удержала равновесия и тут же растянулась на льду. Оказалось, падать было и вполовину не так страшно, как представлялось. Даже вообще не страшно, если разобраться. Поднявшись, она снова попробовала сделать шаг, балансируя руками.

— Нужно отталкиваться, — подсказал отец.

Айрин оттолкнулась, не отрывая ног ото льда — и поехала. Широко распахнув глаза от восторга, с открытым ртом, Аури оттолкнулась ещё, и ещё, и ещё — и не удержавшись, снова упала на лёд.

Поднявшись, она с радостью посмотрела на отца.

— Ты видел? Я ехала. Я ехала!

Гленн, смеясь, заскользил к дочери.

— Я же говорил, тебе понравится.

С этого дня Айрин ходила на озеро каждый день. Вскоре она уже ничуть не уступала отцу в мастерстве, и выигрывала в гонке, что они устраивали.

Видя успехи дочери, Гленн придумал новую игру.

— Я буду стоять на берегу и кидать снежками.

— Кидать снежками? А я?

— А ты должна будешь уворачиваться.

Поначалу было легко. Гленн кидал неспеша, навесом, и требовалось лишь слегка изменить направление. Но на втором круге снежки стали лететь быстрее. На третьем Гленн кидал их с замахом. Первый же снежок сбил девочку с ног. Второй и третий — тоже. Но Айрин оценила скорость, которую давало ей скольжение, и уже на второй день, разгоняясь, уходила от большинства бросков отца.

Тогда тот ввел новое правило — если дочери удастся проехать отмеченный участок без попаданий, то они меняются местами. Когда у Аури получилось это впервые, она забросала отца снежками ещё до того, как он вышел на лёд. После этого Гленн заявил, что ему больше нечему учить Айрин, и стал уделять больше внимания охоте, собирательству и Первой Полосе. Дни становились всё короче, ночи — длиннее и холоднее, поэтому времени оставалось все меньше. В предпоследний, третий месяц зимы солнце и вовсе будет выходить на три — четыре часа, и к этому времени следовало подготовиться.

Теперь каждый день Гленн старался выделить время на тренировку с Аури. И чем меньше его было, тем меньше Гленн жалел свою дочь. Почти каждый вечер на теле Айрин появлялся новый ушиб или синяк.

— У зверей нет жалости, — говорил Гленн, раскручивая своё копье — Они не знают милосердия. Они не протянут тебе лапу из уважения к твоей доблести или храбрости.