Бельфеддор

— У тебя отличный жеребец, но ты еще не видел скакунов Сеттеса. Скачку ты проиграешь.

«Мне эта затея тоже не нравится, — проворчал демон. — В схватке мы одолели бы Сеттеса шутя. А вот сможет ли Мрак постоять за нашу честь? Ты даже ездить-то верхом толком не умеешь. Не хотелось бы попасть в зависимость от этой бабы с повадками змеи. Я просто физически ощущаю исходящую от нее угрозу. Она что-то таит в себе.»

Вскоре рабы Сеттеса подвели хозяину серого тонконогого жеребца. Бельфеддор сразу понял, почему все пророчили ему поражение.

В сравнении с благородным скакуном Мрак выглядел тяжелым лесным туром. Против обыкновения, никто даже не заключал пари, не делалось никаких ставок, — всем исход состязания казался очевидным. Тем не менее, Бельфеддор не собирался отступать.

Соперники взобрались в седла. По совету Аттеконноса Бельфеддор избавился от лишней тяжести, сняв с себя оружие и доспехи и оставив все это на попечение своих случайных товарищей. Один из друзей Сеттеса бросил на мраморные плиты площади копье и пояснил:

— Правила очень просты.

Вы должны проскакать вокруг дворца и вернуться на это же место. Кто первым пересечет копье, тот и выиграл. Если вы готовы, начинайте по сигналу гонга.

Соперники высказали полную готовность к состязанию. Кто-то ударил рукоятью меча в медное блюдо, и гиппарионы сорвались с места.

Жеребец Сеттеса летел легко, как птица, чего никак нельзя было сказать о Мраке. Сеттес сразу вырвался вперед, но все же Бельфеддору удавалось не позволять ему оторваться слишком далеко.

Вся площадь взорвалась восторженными криками, по большей части относившимися к Сеттесу: здесь он был кумиром, любимцем публики. Впрочем, нашлись и такие, даже среди аристократов, что горячо поддерживали Бельфеддора, хотя и без всякой надежды на успех — видимо, исключительно из животной страсти подрать глотку.

Быстрее ветра гиппарионы мчались вдоль стен дворца. Встречные гуляки шарахались прочь, спеша освободить дорогу: слишком часто случалось, что состязавшиеся наездники сбивали с ног неосторожных прохожих.

Бывало, что пострадавшие умирали прямо здесь, на мраморных плитах Императорской площади, при этом виновных невозможно было призвать к ответу. По неписаным законам этого места вся ответственность за подобные столкновения ложилась на пешеходов — нечего лезть под копыта.

Немного отвлекшись от гонки, Бельфеддор обратил взгляд вверх, на громаду императорского дворца.