Император полночного берега

— Пожалуй, подожду еще немного. Вдруг я ошибаюсь...

Поскользнувшись в луже крови, Аррелий упал на одно колено и тут же получил удар в голову рукоятью меча. Перед глазами все поплыло, клинок выпал из ослабевших пальцев. Сквозь туман, замутивший взор, Аррелий увидел рукоять меча, готовую вновь опуститься на его голову. Однако удара не последовало. Хишимер вскрикнул и скривился — из его правого плеча торчала рукоять собственного кинжала.

— Не смей трогать моего мужчину, ублюдок! — гневно прошипела Минессис.

Тряхнув головой, Аррелий поднялся на ноги и ударом кулака отбросил раненного ногаркой воина в сторону. Минессис мгновенно протянула арамею оброненный им клинок.

— Не ожидал от тебя, — прохрипел Аррелий, вновь вступая в бой.

— Не обольщайся, дикарь, — сердито ответила Минессис. — Просто хочу сама разорвать твою поганую глотку.

— Повременим с нашими любовными утехами, — хохотнул Аррелий, отстранив женщину себе за спину.

В ходе сражения Хорруга и его спутников оттеснили к дальней стене храмового зала.

— Да очнись же ты, никчемный мешок дерьма! — злилась Минессис, пытаясь привести Аммата в чувство.

— Не хочу омрачать наше веселье, но мы совсем по другую сторону от выхода, — прорычал Аррелий. — И на пути у нас полсотни ублюдков!

— Либо выйдем отсюда, либо умрем здесь, — с мрачным спокойствием отозвался Хорруг.

— Богатый выбор, — усмехнулся Аррелий.

Неожиданно хишимерские воины отступили назад.

— Оглянитесь, придурки! — в ужасе взвизгнула Минессис.

Хорруг и арамеи обернулись. Сложенная из массивных каменных блоков стена пришла в движение, по ней прошла волна, словно это был тряпичный занавес. Вслед за этим вся стена зашевелилась, в ней, как барельеф, проступали очертания странных фигур.

В следующий миг из стены вышло огромное существо, похожее на двуногого ящера. Ростом зверь превосходил людей почти в два раза.

— Тот, — произнес Аммат.

— Прими от меня жертву, великий владыка! — воскликнул Азгадер, вскинув руки и склонив голову.

Жрецы повторили его жест, хором произнося заклинание.

Тот коротко проревел и приблизил морду к людям, щедро принесенным ему в дар последователями культа. Демилий, скорее от страха, чем от решимости, ткнул клинком в морду ящероподобного божества. На лезвии меча осталась черная кровь, однако из раны не пролилось ни капли — бог мира мертвых сам был мертв.