Император полночного берега

Воин ничего не ответил, но царь не сомневался — ногар не допустит гибели своего повелителя.

— Изрубить их всех! — рявкнул Азгадер и устремился к Хорругу.

Каданг шагнул ему навстречу, клинки противников со звоном сшиблись.

Мощным ударом своего меча Аррелий сломал сразу три копья, готовых пронзить его и Минессис, и своим корпусом сбил воинов с ног. Огромный Тороний так же яростно и мгновенно разбросал в стороны нескольких хишимеров.

— Не зевай! — крикнул он сыну, поразив противника, оказавшегося у Демилия за спиной.

— Кучка безмозглых идиотов! — визжала Минессис. — Ради какой-то железки вы решили сложить головы?! Друг ваш сумасшедший, и вы все ненормальные! Дикари! А ты чего расселся?! Сделай что-нибудь!

Она принялась тормошить Аммата, обессиленно опустившегося на колени.

— Не тряси меня, женщина, — слабо потребовал жрец.

Аррелий, Торроний и Демилий окружили Минессис и Аммата, заслонившись щитами поверженных хишимеров и неистово орудуя клинками.

— Эта девка права, жрец, — поддержал Минессис Тороний.

— Рано, — прошептал Аммат. — Сейчас я ничем вам не помогу.

Азгадер ожесточенно бил мечом, стараясь поразить противника, но ни один его выпад не достигал цели. Удары же противника были столь стремительны и неожиданны, что отбивать их становилось все труднее. Встретившись глазами с Хорругом, царь вновь непроизвольно содрогнулся. Во взгляде каданга не было ничего, кроме холодной, расчетливой и злобной жестокости. Он словно поставил себе цель и теперь спокойно и уверенно шел к ней, готовый шагать по трупам.

— Метнос! — вскрикнул Азгадер, внезапно почувствовав во взгляде Хорруга смертельный приговор себе.

Телохранитель тут же заслонил повелителя, приняв на щит мощный удар стального клинка Хорруга. Царь тяжело выдохнул, сам удивляясь собственному страху, на миг затмившему разум.

— Не убивать! — крикнул он, внезапно переменив решение. — Взять всех живыми!

Окинув взглядом дерзких арамеев, он добавил сквозь зубы:

— Я отдам их Тоту живьем.

— Это будет сложно, — с усмешкой заметил Тороний, разрывая кромкой щита горло одному противнику и разрубая кольчугу под ребрами другого.

— Что он сказал, отец? — с тревогой спросил Демилий.

— Ничего, — ответил Тороний. — Не опускай меч, а то выпорю!

— Их слишком много для нас, — прорычал Аррелий. — Эй, Хорруг, я начинаю думать, что зря присоединился к тебе!

— Можешь меня бросить, — отозвался каданг. — Я не обижусь.

Аррелий расхохотался.