Император полночного берега

Появившихся чужаков тут же окружили три десятка воинов.

Несколько человек, стоявших у алтаря, обернулись. Один из них вскинул руку, жестом остановив воинов, готовых наброситься на дерзких святотатцев.

— Царь Азгадер, — прошептал Аммат, указав Хорругу на властного человека у алтаря, по виду ничем не отличавшегося от простого воина.

Здесь же, у алтаря, стояли на коленях семь полуобнаженных девушек.

— Что будет с этими девушками? — прошептал Демилий, пытаясь унять дрожь.

Юноша испытывал невольный трепет в мрачных стенах храма бога Смерти.

— Их принесут в жертву Тоту, — пояснил Аммат. — Кровь семи девственниц каждое полнолуние должна окроплять алтарь.

— Какая дикость! — возмутилась Минессис.

— Арамеи, — несколько удивленно произнес царь Азгадер по-арамейски. — Дерзость ваша подобна безумию.

— Здесь есть кое-что, что принадлежит мне, — жестко ответил Хорруг. — Я пришел за ним.

— Вот как?! — царь изумился еще больше. — Что же это?

Оттолкнув воинов, Хорруг решительно шагнул к дарам, предназначенным Тоту.

Воины нерешительно оглянулись на своего повелителя. Азгадер же, чуть склонив голову, с нескрываемым интересом наблюдал за действиями дерзкого чужеземца.

На гладко отшлифованных плитах пола были разложены золотые и серебряные украшения с драгоценными каменьями, блюда и кубки, дорогое оружие. Хорруг сразу увидел знакомый стальной клинок и без колебаний взялся за рукоять меча, выкованного им в кузне старого Арденга.

— Этот меч мой, — мрачно и угрожающе объявил Хорруг. — Моим он и останется.

Азгадер нахмурился. Еще жрец Идигер, увидевший этот клинок среди даров ногарского посольства в лагере близ Хорума, почувствовал смутную угрозу, заключенную в сталь меча, о чем и предостерег царя, не советуя принимать столь сомнительный дар. Будучи прирожденным воином, Азгадер и сам чувствовал необъяснимую силу меча, оказавшегося в его власти, словно это было некое живое существо. Именно поэтому царь Хишимера счел клинок лучшим даром покровителю своей державы.

Глаза Азгадера злобно сверкнули.

Обычно этот свирепый взгляд царя повергал в трепет всех, заслуживших его немилость. Однако сейчас что-то дрогнуло в душе самого воинственного правителя, когда в ответном взгляде Хорруга он увидел злобу, достойную самого Тота.

— Я убью тебя! — прорычал Азгадер, за злобной гримасой скрывая свою растерянность.

Царь сбросил плащ с плеч, обнажил клинок и сквозь зубы чуть слышно процедил стоявшему рядом телохранителю Метносу:

— Если что, прикончишь его.