Император полночного берега

Он спотыкался, падал, но снова вставал, упрямо продвигаясь сквозь метель к лесу. Путник знал — только там, под защитой могучих разлапистых елей, он сможет укрыться от бурана. Бездумно перебирая ногами, мыслями он вновь и вновь возвращался к давно ушедшим в прошлое событиям из другой жизни.

* * *

Над чаном с шипением взвилось облако пара, когда Корлунг окунул в холодную воду раскаленный добела клинок. Выждав немного, он вынул меч из помутневшей воды и внимательно осмотрел со всех сторон, словно любуясь. Это был его первый меч, и юноша считал себя вправе гордиться своим мастерством.

Арденг — старый кузнец и наставник Корлунга, взял клинок из рук своего ученика и так же внимательно осмотрел со всех сторон.

— Что-то не так, учитель? — настороженно спросил Корлунг, пытаясь заглянуть снизу в глаза старика.

Минувшие годы, казалось, нисколько не отразились на старом мастере, он был все так же крепок и высок, держал спину прямо, не сутулясь. Корлунг же, за несколько лет работы в кузне превратившись из щуплого угловатого мальчишки в крепкого широкоплечего юношу, в рост вытянулся ненамного и по-прежнему оставался ниже своего наставника.

— Клинок хорош, — сурово произнес кузнец. — Ты вложил в свою работу немало труда и усердия, но слишком мало души. Это мертвый меч.

— Мертвый? —недоуменно переспросил Корлунг. —Я не понимаю тебя, учитель.

— В нем нет души, — пояснил старый мастер.

— Души? —вновь удивился юноша. — Какая может быть душа в куске стали?

— Для большинства людей меч — просто орудие смерти, — ответил кузнец.

— Для тех же, кто знает в этом толк, меч — неотъемлемая часть воина, продолжение его руки, то, что повинуется даже не движению, а одной лишь мысли, малейшему желанию своего обладателя. В самом таком клинке дух воина. Ты выковал отличный меч, но истинный мастер вкладывает в свой труд не только свое умение, но и душу. Тогда и любое его изделие становится живым, будь то плуг, подкова или меч. Живой клинок способен одним ударом разрубить вражескую плоть вместе с доспехом от плеча до пояса. Только живой меч может стать единым целым с его владельцем.

Корлунг озадаченно хмыкнул и почесал в затылке. Глядя на его растерянную физиономию, Арденг рассмеялся.

— Не бери в голову, мой мальчик, — сказал старик, похлопав ученика по плечу. — Ты многое перенял от меня и стал искусным мастером. На свете есть много умелых кузнецов, но лишь немногие способны создать по-настоящему живой меч.

— А ты, учитель? — поинтересовался Корлунг.