Император полночного берега

— Да, сынок, когда ты станешь большим и сильным, ты отомстишь за все обиды, — пробормотала Ранда, обняв сына и бросив недобрый взгляд вслед умчавшемуся всаднику.

* * *

Корлунг очнулся внезапно. В очаге трещал огонь, освещая просторное помещение. Пошевелившись на мягком ложе, он почувствовал, что рядом под медвежьей шкурой лежит еще кто-то, прижавшись к его спине. И этот кто-то был полностью обнажен, как и он сам.

Корлунг повернул голову. За спиной лежала женщина. Та самая. Проснувшись от его движения, женщина приподняла голову и открыла глаза.

— Что ты делаешь? — спросил Корлунг по-арамейски.

— Согреваю тебя, — ответила женщина, обняв его еще крепче. — Самый лучший способ отогреть мужчину — это положить рядом с ним женщину.

— Наверное, ты права, — согласился Корлунг. — Сейчас я чувствую себя намного лучше.

— Но ты все еще очень слаб. Спи.

Корлунг послушно опустил голову к изголовью. Неожиданно женщина спросила:

— Скажи, почему ты тогда убил всех своих товарищей?

— Они не были моими товарищами, — ответил Корлунг.

— Почему же ты не убил меня? Пожалел? Зачем отпустил?

— Наверное, затем, чтобы спустя несколько лет ты спасла меня, — произнес Корлунг и снова провалился в забытье.

Проснулся он так же внезапно, как и в первый раз. Женщина стояла перед ложем, спиной к нему. Отблески огня играли на изгибах ее обнаженного тела. В первый миг при виде стройного девичьего стана Корлунгу подумалось, что он снова бредит.

Женщина быстро накинула длинное платье, скрыв под грубой тканью все свои прелести, и наваждение исчезло.

— Ты считаешь, что твое тепло мне больше не нужно? — спросил Корлунг.

Женщина обернулась.

— Ты подсматривал? — нахмурилась она.

Тон ее голоса был скорее шутливый, даже игривый.

— Немножко, — с улыбкой признался Корлунг.

Он протянул к ней руку.

— Иди ко мне. Мне кажется, я еще недостаточно согрелся.

Женщина рассмеялась и отступила на шаг.

— А мне кажется, что ты уже достаточно ожил, даже слишком, так что теперь грей себя сам. Вот твоя одежда.

Она бросила Корлунгу его штаны и рубашку, высушенные у очага, и отвернулась.

— Одевайся. Я приготовлю нам поесть.

— Как тебя зовут? — спросил Корлунг, натягивая рубаху.

— Ния, — назвалась женщина.

— Слишком короткое имя для арамейки, — заметил Корлунг.