Император полночного берега

Однако боль была столь невыносима, что через мгновение он заорал во всю глотку.

— Вытащить, — распорядился Аксес.

Икестоса выволокли из огня.

— Хочешь что-нибудь сказать? — спросил Аксес пленника.

Не дождавшись ответа, он снова кивнул воинам.

— Продолжайте.

Повернувшись к Онессесу, он добавил:

— Либо он заговорит, либо сдохнет. В последнем случае нам придется возвращаться в Хорум ни с чем. Мы уже в лесах рунгуменов, идти дальше наугад невозможно.

Икестос вновь заорал от боли. Двое человек прижали его к земле, не позволяя высвободить ступни из огня.

— Должно быть, это дьявольски больно, — с ухмылкой заметил Онессес. — Наш столичный друг совсем не похож на огнепоклонника. И для него, и для нас будет лучше...

Он вдруг осекся и побледнел. Аксес с удивлением уставился на своего товарища. В уголке рта Онессеса появилась кровь, ноги его подкосились, и хорумский вельможа упал на грудь капитану. Из спины Онессеса торчала стрела.

— К бою! — заорал Аксес, отшвырнув мертвое тело в сторону и выхватывая клинок.

Вокруг засвистели стрелы, поражая его воинов, с дребезжанием впиваясь в древесные стволы. Из зарослей появились хишимеры с обнаженными клинками.

Битва продолжалась недолго. Аксес и Онессес покидали Хорум столь поспешно, что не успели собрать достаточно большой отряд — им пришлось взять с собой всего лишь три десятка воинов. Вскоре хорумский полководец и все его солдаты полегли под ударами хишимерских клинков.

Получив свободу, Икестос откатился в сторону от костра.

Он сжал зубы, чуть не плача. От жуткой боли, казалось, готов был разорваться мозг. Двое хишимеров подняли его за плечи и поставили на колени перед высоким человеком в черном одеянии.

— Я Идигер, жрец Тота, — назвался незнакомец. — Ты кое-что должен моему царю.

— Я укажу дорогу к затерянному городу, — выдохнул Икестос и повис на руках воинов, потеряв сознание.

Придя в себя, Икестос вновь встретился глазами с мрачным взглядом Идигера. Сам ногар лежал у костра на охапке хвороста.

Жрец сидел рядом, пристально глядя ему в лицо, словно ожидая пробуждения аристократа.

— Что у меня с ногами? — обеспокоенно прохрипел Икестос. — Я их не чувствую.

— Ноги тебе не понадобятся, — бесстрастно ответил Идигер.

— Что это значит? — насторожился Икестос.

Идигер ничего не ответил. Отстранившись, он приказал воинам:

— Посадите его в седло!

Несколько хишимеров подхватили Икестоса, посадили его верхом на гиппариона и привязали к седлу ремнями.