Целительница. Выбор

Просто старался не только ради безопасности Александры, но и ради сына. Там, в разрушенном городе, шансы понять, что значит для него эта девушка, должны были серьезно увеличиться.

Но в душе в принятом решении он все равно сомневался. Даже несмотря на то, что Великий князь Михаил, дед барышни, его поддержал.

И вот теперь Данила…

Данила смотрел на него так же непонимающе, как глядела в тот день Тамара. Морщил лоб, вздыхал, словно собирался что-то произнести, но в последний момент то ли не находил слов, то ли… То ли сил.

- За ней присматривают. - Трубецкой сделал еще одну попытку достучаться до друга. – Если вдруг что-то…

Данила только отмахнулся. Сморщившись, словно уже хватанул горечи, поднял рюмку с вишневой настойкой, но тут же отставил. Подскочил, едва не сбив стоявшую на краю стола бутылку, нервно дошел до окна, развернулся…

Андрей, официально продолжая находиться в стабильно тяжелом состоянии, с группой вылетел в Баку вечером того же дня, когда произошло нападение.

Прикрытие получилось удачным – кипиш в госпитале Трубецкой устроил серьезный, но явление это было временным. С учетом ресурсов, которыми владел противник, узнать о реальном состоянии дел ему не составляло труда, так что речь шла лишь о том, насколько они смогут затянуть представление.

Ему, конечно, хотелось бы продержаться подольше, но…

Андрей, прощаясь, в качестве оптимистичного прогноза выставил неделю. Сам Трубецкой склонялся к четырем-пяти дням.

И вот тогда…

Если они правильно просчитали того, кто мутил воду, прикрываясь Ушаковыми, Бабичевыми и иже с ними, то вариантов полностью защитить Александру не было.

Нет, Великий князь Михаил мог бы признать ее своей внучкой, но…

Потрясений в последнее время обществу хватало и без подпорченного реноме императорской семьи.

Объяснить Тамаре и Даниле происходящее в тех словах, которые имели бы шансы пробить их скепсис, он не мог, а просто поверить ему…

Для Данилы все его ученики были сродни собственным детям, что накладывало свой отпечаток на взаимоотношения, в которых друг становился не просто учителем, а отцом, ответственным за все, что с ними происходило.

Тамара испытывала к Александре схожие чувства. И не только из благодарности за оказавшееся успешным лечение.

Пока Трубецкой размышлял, мог ли он на каком-либо из этапов вывести девушку из-под удара, Данила, наконец, сумел взять себя в руки.

Увы, не так, как хотелось бы Трубецкому.