Целительница. Выбор

Теперь же…

Раздавленный землетрясением город представал во всей своей изломленной красе.

- Сашка! – Рык Трубецкого пробился даже сквозь собственный вой.

Звучная пощечина обожгла щеку, возвращая не столько к реальности, сколько к пониманию, что вариантов у нас нет. Или сдаться, признав собственное бессилие перед масштабом чужого горя.

Либо…

Боковые стены. Два этажа. Третьи, с обеих сторон, сползли к центру.

Вблизи чувствовался легкий запах газа, где-то нудно капала вода, но Орлов, «принимавший» объект, успокоил, сказав, что автоматика отключила подачу и того, и другого сразу после толчка.

Не знаю, о чем говорил с людьми Исмаил, но около развалин дома сейчас находились только мы: наша четверка и шесть спасателей. Остальные стояли за чертой, которую провел ногой Исмаил. Метрах в пяти от самого длинного языка осыпи.

Стояли и смотрели. Зажав себе рты ладонями, чтобы случайно не вскрикнуть, лишая меня возможности вести поиск. Держась друг за друга, чтобы не сорваться, когда я протяну руку за помповым ружьем, чтобы отметить место, где искать.

Взгляды давили, мешая сосредоточиться, но это было только вначале.

Затем…

А затем все ушло, оставив после себя так нужную мне отстраненность.

- Ружье, - почувствовав отголосок чужих эмоций, протянула я руку назад.

Ружье подал все тот же Трубецкой, не отходивший от меня ни на шаг.

Так попросила я. С ним было легче, словно тезка забирал на себя часть моего душевного раздрая.

А еще я ему доверяла. Знала, что стоит мне оступиться…

Этот факт меня совершенно не радовал.

Своим парнем я считала Игоря, а не княжеского отпрыска.

На мгновение закрыв глаза, связала себя и укрывшегося в ванной парня. От травмы это его не спасло, но… Пара переломов и ушибы ничуть не угрожали его жизни.

Открыв глаза, выстрелила.

Желтое пятно расползлось по трещине на втором этаже.

Еще не гарантия на спасение.

Всего лишь шанс.

***

С того дня, как узнала, где и с чьего попустительства находится Александра, Тамара его избегала.

Но не это было самым неприятным.

После разговора, когда Трубецкой попытался объяснить, почему поступил именно так, а не иначе, супруга перебралась в бывшую спальню старшей дочери.

А ведь ему в какой-то момент показалось, что Тамара поняла, но…

Понять то, что здесь, в Москве, оставаться Александре было опасно, она поняла, но принять объяснения так себе и не позволила, посчитав, что решить проблему он мог и иным путем.

От себя правды Трубецкой не скрывал - действительно мог.