Поворот ключа

С ножен на поясе были выхвачены клинки с тёмно-зелёными рукоятками и сиреневыми узорами по контуру необычных по форме загнутых лезвий с прорезями и завитками. Женщина вкладывала всю ярость в удары, отсекая костяные куски от уродливой твари, но спасти брата уже не было никаких шансов. Слёзы капали с остроконечного подбородка на истерзанные останки, ярость кипела в груди, и, не закончив биться с чудовищем, крича имя своего погибшего брата, гонимая сильным и прожигающим всё изнутри желанием мести, Сирильда двинулась в погоню за девчонкой.

Сзади Мирры послышался свист и несколько ловких скачков. Разъярённая гибелью брата лучница стремительно её нагоняла, неслась теперь с орудиями ближнего боя – крупными кинжалами, больше даже похожими на маленькие мечи. Удирать от такой проворной и ловкой преследовательницы у девочки просто не хватало сил.

Спасал лишь образовавшийся «лабиринт» из стен черноты и терновых кустов, за которыми можно было спрятаться, исчезая из поля зрения девицы в синем капюшоне.

От её лица виднелись лишь маленькие, сосредоточенно сжатые губки и острый подбородок с румяной нежной кожей, обрамлённый свисавшими с обеих сторон из-под капюшона колыхавшимися светлыми волосами цвета платины.

Не было времени даже отдышаться, к тому же огненная пасть гидры попадала и по живым деревьям, и по колючим кустарникам, сжигая те. Это как бы в каком-то смысле портило планы мага, но теперь мешало и самой Мирре скрываться от озлобленной Сирильды, мечтавшей вонзить той ножи в спину или схватить да заколоть в грудь, перерезать горло.

То, что сама лучница была ранена в плечо и левую часть живота, никак не сказывалось на её нынешней скорости и сноровке. Обработка ран позволила потерять на время чувствительность в тех местах, а принятое внутрь пойло позволяло ещё меньше думать о собственных порезах.

Малышка споткнулась о корень живой липы, тут же поднявшей её за ногу в воздух, опутывая сильнее и сильнее, как напавшая душащая змея.

Сарафан закрыл весь обзор, ориентироваться стало практически невозможно. На слух это получалось очень уж скверно, потому как, если гидру и голос отца она ещё слышала, произносимые архимагом тексты заклинаний тоже выдавали его местоположение, а вот Адель и лучница, ставшая кинжальщицей, могли настичь её беспомощное тело в любой момент, да и где был сам Локдерон, она не видела.