Поворот ключа

Из рук направились полупрозрачные кольца одно крупнее другого, отбрасывая нападавшую прямиком в одно из живых бродячих деревьев поодаль, крепко ударяя спиной и дезориентируя на время.

– Мирра, – упав на одно колено, крепко обняла девочку Адель, слегка прижимая к себе.

– Что, таки переметнулась? – приближался к ним и её отец, но в этот момент вокруг него очертила пламенем эдакое пылающее кольцо огнедышащая пасть магической гидры.

Некромант оказался в ловушке, но медлить был не намерен. Вокруг полно земли, несколько движений подошвами чёрных сапог – и буквально брызги комьями и крупицами почвы полетели унимать жаркий танец подле него.

Не нужно было ни сражаться с чудищем и его кукловодом на этой «арене», ни тушить огонь целиком, стоило лишь унять в одном месте и тут же перепрыгнуть, а тем временем расставленные тенёты сил тьмы всё сильнее и глубже пробирались в барьер архимага, заканчивая своё дело.

Акаш нашёл ключ к этой защите и смог-таки разрушить её. А лопнувший, как мыльный пузырь, на брызги мельчайших сверкающих и тут же угасавших в полёте частиц окружающий архимага купол оказался чем-то куда большим, чем просто отталкивающая внешние атаки и утолщающаяся от них капсула.

Без этого собрания энергии всё выглядело так, что многоголовый дракон обезумел, а сам Зик не был в состоянии управлять своим творением.

– Беги! Беги! – велела Адель девочке.

И та, пользуясь моментом, понеслась со всех ног мимо беснующейся гидры и обескураженного архимага. Мимо всех неповоротливых великанов-деревьев, старавшихся её схватить.

Мимо не оправившейся ещё от боли в спине Сирильды… Вот только мимо самого Локдерона метнуться не смогла.

Рыцарь схватил задрыгавшуюся и заверещавшую девочку, получал от неё по лицу, ловил плевки, но удерживал, сдавливал так, что был готов переломить ей спину, собирался уже схватиться за горло и ни за что не был намерен разжимать свои руки. Да только та, раскрыв рот, бойко укусила его за нос. Да так крепко, что у юного красавца аж хлынула кровь и он был вынужден отбросить девчонку от себя.

Левая рука прильнула к лицу, правая достала узорчатый меч с дополнительными декоративными лезвиями у гарды, которые обычно ничего не решали в бою, но формировали сам образ изящного сплава из чёрного и белого металлов, где в основе эфеса красовался гранёный рубин.

– Достала! – улыбнулась девочка, показывая сорванный с шеи аристократа позолоченный элемент на блестящей цепочке.

Всё оказалось частью плана.