Поворот ключа

Остолбеневший волшебник, видавший немало гигантских тварей, от драконов до самых несуразных косматых чудовищ гор и болот империи, впервые сталкивался с чем-то столь неописуемым и пугающим.

Одни рога демона были направлены вперёд, другие – ввысь, пульсирующая склизкая кожа была покрыта многочисленными наростами беловатых шипов и костяных пластин, шевелящихся когтистых отростков. Архимаг заглянул за вылезавшее отродье, впадая в безумие, узрев, что это лишь малая часть того колоссального создания, которое ему уже никогда не одолеть.

Пронзая рубиновую капсулу, легчайше её раскалывая, крупные зубы хватали наряженного в меховой кафтан волшебника и унесли из мира людей, погрузив в хаотическую агонию своей преисподней, где того ждали длительные страшные муки, во много раз превосходившие ужас обыденной смерти.

Мирра шагала в сторону деревни, с интересом наблюдая, как всё ещё держится заклятье стихийной гидры, разорявшей ближайшие домики.

Здесь хотели её защитить, затем хотели изгнать… Люди казались такими непостоянными. Она сегодня видела многочисленные хитрости, в чём-то даже поучаствовала сама, когда срывала амулет с груди рыцаря, позволяя себя схватить. Мир казался преисполненным всего этого? Обмана, лицемерия, лжи. Она видела откровенную ненависть и неприязнь, отвечая своим врагам тем же.

Демоны срывались с её портала, а люди разбегались прочь. Некоторые пытались чертить в воздухе пентаграммы, кресты и другие защитные символы, но всё было тщетно.

Самые смелые, обычно одинокие, которым нечего терять и некуда бежать скрываться, швыряли в неё чем-нибудь.

В девочку летели топоры, крупные ножницы, вилы, садовые инструменты, но всё это отскакивало, словно она была вырезана из цельного куска гранита или даже ещё более прочной скальной породы. Всё, касавшееся её, не оставляло на ней ни синяков, ни ссадин, ни царапин.

И это без какой-либо сверкающей ауры или защитной капсулы поверх тела.

– Люди! Куда вы! Вам следовало её защищать! Бороться за неё! Молиться! Зачем вы накликали на себя беду? – слышался красноречивый голос барда Стефана. – Так наивно поверили каким-то вторгшимся в нашу деревню! Всё приняли за чистую монету!

Музыкант пытался образумить толпу, а затем и сам застыл в ужасе, увидев шагавшую девочку в чуть изрезанном сарафане.