Геомант. Последний из рода

Даже те, кто оказался на полу после толчка. Какие-то местные авторитеты?

— Как ты посмел заговорить с моей девушкой, рифмоплет?!

— Ириний, он просто проходил мимо и уже уходит...

— Заткнись, Офелия! Я не с тобой сейчас разговариваю!

Голос главаря звенел от злости. Даже удивительно, что этот светловолосый худощавый парень с узким лицом, острым подбородком и гневно раздувающимися ноздрями явно верховодил в этой компании. Его дружки размерами раза в два превосходили своего вожака. Этакие ручные бычки, ничего и никогда не делающие без команды.

Во время моего обучения инструктор по рукопашному бою не раз и не два повторял: первое правило ненужной драки — попытаться избежать драки. Поэтому я, стараясь не делать резких движений, поднялся, вскользь отметив, что тело перемещается как-то не так. В иной ситуации я бы уделил этому самое пристальное внимание, но не тогда, когда на тебя быкует какой-то папенькин сынок в компании двух горилл-телохранителей:

— Я приношу свои извинения, если чем-либо оскорбил вас.

Я просто проходил мимо, но решил угостить девушку коктейлем. Не знал, что она занята. А теперь прошу меня извинить...

Пытаюсь протиснуться между ними, но блондин преграждает мне дорогу:

— Ты действительно думаешь, что отделаешься так просто, червяк? Урок еще не закончен, любитель стишочков!

Парень сгреб меня за рубашку на груди и замахнулся кулаком. Второе правило, которое любил повторять мой инструктор по рукопашному бою, гласит: если драка неизбежна — не расшаркивайся перед противником.

Из строя выводи быстро и по возможности так, чтобы враг нескоро смог подняться с пола. Или не смог никогда.

Хватаю его за руку, выворачиваю и кулаком свободной руки ударяю в обнаженную шею. Не сильно, чтобы не повредить гортань, но достаточно для того, чтобы парень закашлялся в попытке вдохнуть каплю воздуха и рухнул вниз. Девушка на диване неверяще смотрит на происходящее, а вот бычки, необремененные мыслительными процессами, сразу же рвутся вперед.

Голая сила всегда пасует перед умением.

Поэтому перехватываю нацеленную мне в живот ногу и сильно бью пяткой в мягкую ткань бедра. В зависимости от силы удара, после подобного он либо прохромает пару недель, либо всю жизнь. Калечить в моих планах нет, поэтому этот субчик обойдется парой недель. Рев раненого бегемота еще не успел стихнуть, как его товарищ, бешено вращая глазами, замахивается на меня пудовым кулаком. Поднырнув под удар, продолжаю движение и снизу вверх бью его локтем в лицо.