Геомант. Последний из рода

Усиленный инерцией, удар выходит знатным, ломая нос. А чтобы он совсем успокоился, перехватываю руку и, используя как рычаг, тяну вниз. Громила с изяществом борова кувыркнулся через голову и со всей дури треснулся об пол.

На всю схватку ушло секунд пять.

Ух ты! А откуда я так умею?

Я дернулся, вновь услышав чужой голос в голове.

— Кто бы ты ни был — заткнись! Пока я не просверлил твою черепушку и не заставил замолкнуть навеки!

Только сейчас я догадался оглядеться, чтобы столкнуться с десятком пораженных пар глаз.

Вокруг стихла даже музыка и девочки-аниматоры перестали извиваться в своих клетках, уставившись на меня. Они что, никогда кабацкой драки не видели?

— Ах ты тварь! — блондин очухался совершенно не вовремя. — Я тебя сейчас на ремни размажу!

— «Порежу». На ремни можно порезать. Если собрался размазать, то по стенке.

Выпятив глаза, парень что-то сделал и его кулаки начали раскаляться. Я едва не ущипнул себя за руку. Это происходило в действительности! Его кулаки, словно кусок железа в горниле кузнеца, приобрели оранжевый оттенок, а затем загорелись ярко-желтым пламенем.

Не дожидаясь, пока он перейдет от слов к делу, выбрасываю вперед кулак, успев заметить стальной отблеск костяшек.

Удар вышел что надо. Я отчетливо услышал, как хрустнул сломанный зуб и блондин, мотнув головой, рухнул навзничь и остался лежать.

— Как... Как, во имя Зевса, ты это сделал? Димитр, тебе нужно бежать! Ни Ириний, ни его отец, не простят случившегося.

Первой, как ни странно, опомнилась Офелия.

Я быстро смекнул, что ее совет не лишен привлекательности. Но прежде проверил карманы блондина, выудил пухлый бумажник и, не глядя по сторонам, сделал шаг в сторону выхода, но, заметив кое-что, остановился, достал из стоящей на соседнем столе вазы ярко-алую розу и с поклоном вручил окончательно обалдевшей Офелии. Драка дракой, но и о галантности забывать нельзя. И вот теперь, повеселев, направился к выходу. Препятствий мне никто не чинил.

Улица встретила меня запахом только что прошедшего дождя и отблеском фонарей на мокрых гладких камнях, которыми была вымощена дорога.

Приглядевшись, я понял, что с улицей что-то не так. И если отсутствие высотных домов еще можно было списать на особенности архитектуры того места, где я оказался, то вот фонари, которые при более внимательном осмотре оказались висящими прямо в воздухе светящимися сферами, разумному объяснению не поддавались.

Сзади тихонько скрипнула дверь и я резко обернулся. Никого.