Владыка металла. Книга 1

Она явно косилась на меня, но я не спешил. И причина этому была вовсе не в трусости – я хотел подольше понаблюдать за испытанием, чтобы понять его суть.

Рутт уже хотела пойти сама, но тогда же вызвался один из солдат.

– Я буду следующим.

– Хорошо, Рилм, будь осторожен.

Клановец бросил опасливый взгляд на Мела, который до сих пор бормотал себе под нос, словно говоря с невидимым собеседником. Рутт, кажется, это тоже беспокоило, но она старалась сохранять спокойствие.

Рилм подошел к чаше и, приложив одну руку к отпечатку ладони, бросил кость, та сделала круг, после чего покатилась в центр чаши.

Затаив дыхание, я наблюдал за тем, какое число выпадет.

– Семь, – тихо прошептал я и тут же перевел взгляд на Рилма. С ним происходило то же самое, что и с Мелом. Он застыл в оцепенении, уставившись перед собой.

Мы не пытались его разбудить или привести в чувства, но вдруг что-то пошло не так. Рилм истошно заорал, так громко и так отчаянно, что этот вопль пробирал до костей.

Его ноги подогнулись, рука же продолжала находиться на отпечатке.

Рутт, Сион и другой клановец, имени которого я по-прежнему не знал, пытались оторвать Рилма от чаши, но безрезультатно. Рилм кричал, а его воплю вторил хохот Мела, который, кажется, тронулся умом после пережитого.

Рука мужчины оказалась словно приклеена к чаше, и как бы товарищи не пытались его освободить, у них это не получалось. Тем временем с телом Рилма начало что-то происходить. Вначале раздался хруст, а затем его ноги выгнулись под неестественным углом.

То же самое произошло и с руками. Словно невидимая сила ломала ему кости, а мы были бессильны что-либо сделать. Рилм уже даже не вопил, а хрипел, захлебываясь кровью, лившейся не только изо рта, но и из глаз и ушей.

Наконец, воин умолк. Чаша, в конце концов, отпустила его, но к тому времени зальдовец уже был мертв. Его череп был странным образом сплюснут, словно его сдавили в огромных тисках.

Рутт прикрыла глаза, не в силах смотреть на изломанное тело ещё одного из своих людей.

Только что она потеряла ещё одного товарища. Но что хуже всего, как командир, она чувствовала личную ответственность за эти смерти. И с каждым разом ей становилось все труднее принимать это.

Все это читалось слишком легко на её красивом лице….

– Четыре, Девять, Удача… Четыре, Девять, Удача… – повторял я пытаясь найти какую-то закономерность. Было бы проще, если бы Мел детальнее объяснил, с чем столкнулся, но тот все ещё был не в себе.