Демоны пустыни (Белый волчонок - 2)

Я залетаю в вагон последним, когда состав уже начинает движение. Вижу большие испуганные глаза молоденькой проводницы, прижатой нашей компанией к противоположной двери.

Пока поезд набирает ход, разбираемся с билетами. Каритский никак не может найти свой и проводнице приходится устраивать долгие переговоры по хрипящей рации. Я, как ни вслушиваюсь, не могу понять что ей отвечают.

Зато Саша, из последних сил сдерживающийся, чтобы не начать возмущаться, отрывается, как только мы попадаем внутрь. Его категорически не устраивает уровень комфорта.

Я не обращаю внимание на его ворчание, с интересом разглядывая чудо - настоящий поезд. Я такое только раз видел, в музее. И то внутрь не пускали, у тех вагонов просто не было одной стенки. Да и были они попроще.

Размещают нас в четырехместных отсеках, сиденья обиты мягкой тканью, все облицовано темным гладким деревом. Изящные светильники, белоснежная скатерть на небольшом столике. Чего он так орет?

— Да замолчи ты уже, — не выдерживает Богдан и грозит Каритскому кулаком.

— Сутки всего ехать.

Рыжий замолкает, еще раз разочарованно оглядывается, принюхивается и смиренно вздыхает. Ох, чувствую на базе его точно хватит удар.

Володе достается место по соседству, но конечно мы устраиваемся вместе. И сидим долгое время молча. Я смотрю в окно, за пролетающей мимо окраиной города. Дома стоят все реже и ниже.

Под мерный стук колес начинает нестерпимо клонить в сон. И я вырубаюсь, кажется прямо рожей в прохладное стекло.

***

Просыпаюсь я лежа.

Кто-то заботливо накрыл меня пледом. За окном еще светло, но небо уже окрашивается теплым закатным светом.

На столе записка. На ней перечеркнуто «мы пошли обедать» и дописано снизу «мы пошли ужинать». В животе сразу же начинает урчать.

Шатаясь от быстрого хода поезда, я выхожу в коридор и оглядываюсь. Так, справа мы пришли, вроде по пути были только пассажирские вагоны. Значит мне налево.

С непривычки меня кидает из стороны в сторону и я зарабатываю несколько синяков, пока прохожу вагоны.

В переходе пятого или шестого толкаю дверь, которая неожиданно слишком сильно распахивается.

С той стороны слышится недовольный вскрик и только я хочу извиниться, как слышу злобный голос Вадима Эратского:

— Смотри куда прешь, придурок!

Глава 9

Демоны и боги этого мира, ну почему опять он? Мне никто не отвечает, а Эратский потирает плечо и поворачивается ко мне.

— Ты? Ты вообще как здесь оказался? — его злость вмиг превращается в удивление.