Осколки души. Том 1 и 2

Один раз сыграть на пороках доверчивой женщины и чувстве стыда декана можно и даже ссылаться на обозначенное инкогнито никто мне не помешает. Но в повседневной жизни это слишком скажется.

Даже будучи Джоном-свинопасом из какого-нибудь Энда-зажопинска, я все равно должен знать о более-менее глобальных событиях. А значит, нужно читать, интересоваться, выяснять. И готовится к свершению миссии, которая стучала в мозгу с самого пробуждения — я должен спасти мир.

Отличный стимул, вот только совершенно ничего не объясняющий.

Вообще.

Как назло, когда я начал рыться в литературе, с той стороны дверей раздался шорох и приглушенный шум шагов. Я быстро поставил книги на место и сел. И сделал это очень вовремя, ведь в помещение, затравленно оглядываясь, протиснулась девушка. Не вошла — именно протиснулась, едва приоткрыв дверь.

Она смотрела только назад, даже не взглянув в мою сторону — боялась, что кто-то заметит ее проникновение в тайную секцию. При этом по какой-то причине на ней была не обычная серая форма учащихся.

Скорее это напоминало открытый купальник, надетый поверх прозрачных колготок со звездами.

Даже со спины было заметно, что это девушка-подросток. Невысокая, с широкими бедрами и длинными черными хвостиками, выглядывающими из-под широкополой шляпы. У них мода такая? Прозрачные черные колготки, заходящие под фиолетовый купальник. Ну, или костюм для стриптиза, других ассоциаций с этим нарядом у меня не возникало. Сзади, на раздвоенном плаще-накидке, переливалась заключенная в серебряный медальон капля воды.

— Кхм, — прокашлялся я, нацепив на себя внешность Золотова, когда девушка, все так же косясь на дверь и не оборачиваясь, направилась к книжным полкам. Иллюзия напоминала декана очень отдаленно, но при таком освещении испуганная девушка вряд ли увидит разницу.

Незнакомка резко обернулась, и я в очередной раз убедился в правоте своих суждений — точно купальник. Обтягивающий довольно крупную, второго, может, даже с половиной размера, грудь — полупрозрачный на животе и едва оставляющий место для воображения.

По сравнению с ним школьная форма с короткими юбками — верх пуританства. А вот упитанностью девушка не отличалась, даже вызывающий купальник не скрывал проступающих ребер.

— И что же ты делаешь в закрытой секции библиотеки? Опять нарушаешь запрет? — спросил я, не давая девушке опомниться и прийти в себя.

— Простите! — ойкнув сказала она, прижав руки к груди и спрятав лицо за полами шляпы. Отлично, так она меня вообще не разглядит.