Осколки души. Том 1 и 2

Самое скромное, что можно было сказать об их нарядах: коктейльные вечерние платья, предназначенные только для того, чтобы бросаться в глаза и быстрее быть снятыми после непродолжительного знакомства.

Но меня их полуоголенные формы совершенно не волновали, в отличие от лежащей на постаменте книги. Том в толстой коже, уголки обложки которого были закованы в золото, лежал не на простой тумбе или столе, а на специально выточенном из цельного дерева алтаре. Больше всего он напоминал жертвенник кровожадных богов.

Подойдя ближе, я рассмотрел плотные строчки имен.

Красивые, выверенные буквы соседствовали с непонятными символами и знаками, значение которых легко было определить по внешнему виду. Молния, огонь, башня, точка, меч. При этом некоторые символы шли перед именем, другие после.

— Прижми палец к нижнему правому углу переплета, — сказал декан, указав на золотое плетение. Присмотревшись, я увидел там крошечную, почти незаметную взгляду иглу, и все детали встали на свои места. И все же данных для создания иллюзии оказалось недостаточно.

Как появляются надписи и символы? Слева направо, как идет письмо? Или все одновременно? Или они вообще выжигаются на бумаге пламенем? А может, проступают словно капли крови через салфетку? Я слишком мало знал об этом мире, и занятое мною тело не спешило подсказывать неочевидные вещи. Возможно, его обладатель когда-то и видел эту книгу, но даже смутных воспоминаний о ее содержимом у меня не осталось.

— Как скажете, господин Золотов, — улыбнувшись, сказал я и прижал большой палец к углу тома, одновременно накладывая иллюзию чистой бумаги на то место, где должна была появиться надпись.

При этом сам я видел, что на самом деле происходит, и мне это совершенно не понравилось.

Первым в строке появился череп и кости, корона, башня, меч и клык. Так себе наборчик. Я быстро оглядел другие надписи и позволил иллюзии оставить на странице только башню и меч. Ни черепа, ни короны у других на странице не было. А там, где присутствовал клык — никогда не было башни.

Дальше пошло проступать имя. Саим-Феодор абн Иоан Захрин-Юбнин Рома — надпись все тянулась и тянулась, грозя перейти на другую страницу. Впрочем, у моих соседей по фолианту встречались и более длинные и заковыристые имена, включающие многочисленные титулы и звания. У меня же — пусто, что было несколько обидно на фоне такого громкого и длинного имени.

Где мы там сейчас? В Кёнингсштадт? Теоретически это земли Российской империи, Германии или Речи Посполитой.