Осколки души. Том 1 и 2

— Вел, помолчи! — оборвала ее первая. — Прошу прощения, господин. Она не со зла.

— Все понимаю. Не спешите, — улыбнувшись, я вернулся к Олегу, уже занявшему столик и сидящему с открытым меню. — Что можешь сказать о маркизе ля Маунтайн?

— Нинэ? Славная, популярная, богатая. Пока не помолвлена, но учитывая, что вокруг нее регулярно видят княжеских детей — думаю, это только вопрос времени, — почти равнодушно прокомментировал Олег.

— Богатая, говоришь? — усмехнулся я, четко представив тот краткий миг, когда все девушки уже встали из-за стола.

Нинэ, щедро сыпанув мелкие монеты, едва заметным движением кончиками пальцев подхватила оставленный одной из подруг золотой. При этом, хоть в ее тарелке и осталась еда, демонстрируя аристократическую сытость обедавшей, на самом деле там были просто грамотно раскиданы крохотные объедки.

Да, двух этих фактов не могло хватить, чтобы полностью составить портрет новой знакомой, но я уже представлял, с кем имею дело, — чувствовал родство душ. Но чтобы окончательно убедиться в том, что встретил такую же лису в курятнике, как и я сам, потребовал у Олега подробностей.

— Ну, она из старого французского рода, бежавшего в Германию, а затем в Польшу, — нахмурившись сказал Олег. — Вроде они сумели получить существенный земельный надел и даже сохранить титулы. Правда, король польский — Генрих 17 Речистый, двоюродный внучатый племянник Людовика 16 Последнего — вроде как не подтвердил их положения. Но, судя по ее поведению и самостоятельности, все это лишь слухи.

— Слухи, — еще раз улыбнулся я.

Хороша, умудряется поддерживать статус маркизы при том, что за душой не гроша, а дома не ждет ничего хорошего. Возможно, набивая себе таким образом цену, она пытается выйти на более выгодный брак или вовсе задумала что-то крупное. Надо внимательно к ней присмотреться.

— И не холодно им? — спросил я, кивнув на ожидавших сигнала официанток, стоящих чуть в стороне. — Или это официальная форма?

— Все ради искусства, — возвышенно сказал Олег и засмеялся. — Ты же знаешь правила — выйти живым из академии может только сильный одаренный или аристократ.

Обычно и то и другое. Пока ты еще ребенок — есть шанс сбежать, но после шестнадцати… в общем, если не получилось обрести достаточно сил, или если род от тебя отказался, коли хочешь жить — останешься в академии. Вот так — например.

Пытаются соблазнить учеников. Но сам знаешь — забеременеть от аристократа так же проблематично, как родить одаренного от обычного человека. Дар богов — штука редкая.