Осколки души. Том 1 и 2

Кёнингсштадт находился в последнем осколке Пруссии, окруженном со всех сторон владениями Габсбургов, Бурбонов, остатками Священной Римской Империи, Польши, Швеции, Дании и Российской Империи. Показательно — в войне за независимость у дома местных герцогов не осталось мужских наследников, а дочери либо уже были замужем за одним из перечисленных выше домов, либо еще не вошли в возраст замужества. Поговаривали, что одна из таких — ученица нашей академии.

Когда новая аристократия вошла в силу, она решила там и остаться.

Двадцатый век, в моем мире ставший временем двух мировых войн и глобальным прогрессом, здесь ознаменовался лишь постоянными междоусобицами, резким падением грамотности больших слоев населения и высокой смертностью.

Причина была элементарна — именно при церквях большинство получало свое первое образование. А христианская вера значительно пошатнулась под давлением старых богов. Два десятка небожителей у всех народов назывались по-своему и поклонялись им по-разному, но общие черты можно было легко углядеть даже между китайскими и индейскими версиями.

Однако богов это не волновало. Главное — они БЫЛИ. И регулярно выясняли отношения в мелких стычках.

Хотя мелкими стычками сложно назвать вдруг начавший извергаться вулкан в давно уснувших уральских горах, ураган, разрушивший Париж, или сорокадневное наводнение в Англии, которое назвали новым потопом. Боги были объективной реальностью этого мира. Как и их фавориты — архонты. А императоры и цари стали проводниками реальной воли восседающих в небесах богов.

Получить дар богов хотел каждый, но не каждый мог на это рассчитывать. В действительности — если у твоих родителей дар был, а у тебя нет, то с большой долей вероятности и не будет. Можно, конечно, принести жертву, достойную богов. Или совершить невероятный подвиг, чем заслужить их внимание. Но с каждым годом это становилось все труднее, и за последние десятилетия насчитывалось всего несколько десятков случаев.

К тому же новая аристократия, имеющая сильные дары, не дремала, вычищая площадку и безжалостно уничтожая всех, кто проявлял неуважение или думал о том, чтобы затесаться в их ряды.

Как результат — деградация науки, отсутствие технических прорывов и тотальная безграмотность обычного населения.

Единственным просвещенным государством, во многом вынужденно, стала Франция, лишенная своих одаренных. Именно ее паровые автомобили катались по дорогам, туда бежали все недовольные и вольнодумцы.