Осколки души. Том 1 и 2

Это что ему такое сказал Эрдман? «Меня тут пиздюки решили заставить преподавать, заморозь их нафиг»? Даже если в этом мире замечательная исцеляющая магия — обморожение легких никому не доставляло радости. Но самое паршивое — на ту же Виолу у меня вполне конкретные планы.

Сработает моя структура, если попробовать применить ее к неподготовленной девушке? Вряд ли. Иллюзия — вещь во всех отношениях хрупкая, и подействует она, только если все условия будут соблюдены. Не просто же так я потратил кучу времени на расчёт и планирование.

И все же шанс есть.

— Виола, не дергайся, — потребовал я, накладывая поверх девушки собственный силуэт.

— Если у вас есть силы на помощь другим, лучше бы занялись собственной защитой! — прикрикнул Морозов, и с его ладони сорвалось несколько снежинок. Нет, даже не так. Снежинищ! Пятисантиметровые шестиугольники с бритвенно-острыми краями мгновенно ударили по моей защите, разбивая ее на осколки. Я успел отбить два из них кинжалом, увернулся от третьего и незаметно для себя перешел в контрнаступление.

Морозов поймал мою атаку на возникший из ниоткуда прямой ледяной меч, тут же осыпавшийся сотней осколков. Но меня было уже не остановить, я продолжил атаку, вспоров его оборонительную позицию и отбросив к стене класса. Заплечных дел мастер не сумел разорвать дистанцию, но продолжал отражать мои молниеносные выпады. А самое паршивое — я все больше замерзал.

Вокруг преподавателя стояла плотная пелена холода, опускающегося до абсолютных величин, и с каждым мгновением мои движения становились все медленней.

Пришлось применить обманный маневр, создав один кинжал поверх другого. Меч пролетел сквозь иллюзию, и мой клинок ударил в грудь Морозова.

— Упс, — я ошарашенно смотрел, как образ преподавателя рассыпается мелкими снежинками, а затем позади раздались резкие одинокие хлопки, и, обернувшись, я увидел совершенно живого и ухмыляющегося наставника.

— Достаточно, — сказал Морозов, легким движением руки убирая давление замораживающей ауры.

— Можете открыть окно, чтобы проветрить. Садитесь на свои места.

Как стоящий почти у подоконника, я открыл форточку, и в помещение тут же хлынул теплый воздух. С другой стороны открыли дверь в класс. Судя по расширившимся глазам проходящих мимо учениц, с ужасом переступающих клубы холодного воздуха, такие занятия все же не были частыми в академии.

— Итак, какие выводы вы можете сделать из маленькой демонстрации? — спросил Морозов.