Осколки души. Том 1 и 2

Вот только все положительные результаты происходили, когда донор души, которую нужно переселить, умирал, а приобретатель заявлял себя единственным и неповторимым наследником.

Мутные схемы, больше похожие на авантюры. Да и победителей не судят, если новое тело будет законным по всем документам наследником — его вряд ли станут обвинять, к тому же неопытного всегда можно использовать с политической точки зрения. Молодой всегда управляем.

— Все, на сегодня достаточно, — сказал я, глядя на сорокавосьмистраничную тетрадь, исписанную мной почти до конца.

— У меня два дня, чтобы подготовить к бою класс.

— К бою? Милашка, что ты такое говоришь? — удивленно уставилась на меня Громова.

— Эрдман поставил условие — что будет нас учить, только если все получат титул оруженосца, победив десяток человек в схватке, — ответил я.

— Гомункулов, ты имел в виду? Людей в академии давно не держат, — улыбнулась Елизавета. — К слову, ты так и не сказал, кто распускает обо мне слухи.

— Именно, — я коротко поцеловал библиотекаршу, направившись к выходу, та же надула губки, ровно до того момента, пока я не распахнул дверь.

На пороге стоял Олег, неуверенно прижимающий к груди точно такую же тетрадь, как у меня, и явно собирался постучать.

— Давно тут стоишь? Все готово? — спросил я, разворачивая кучерявого.

— Ольга? Что ты тут делаешь? — раздался удивленный голос позади.

— Ольга? — еще удивлённей отозвался я, глядя по очереди на Елизавету и моего одноклассника.

Глава 20

— Тетушка! — возмутился… хотя нет, теперь истинная природа стала очевидна даже мне, возмутилась одноклассница.

И как я раньше не заметил? Слишком плавные переходы, слишком гладкие скулы. Если голос еще можно было списать на возраст, а фигуру на природные особенности — то лицо одногруппнице пришлось существенно изменять макияжем, который на очертания черепа никак повлиять не мог, это вам не иллюзия.

— С чего на тебе мужское платье? Куда ты дела свои прелести? Неужели тебе стыдно быть женщиной в нашем обществе? — продолжала расспросы Громова-старшая, а я лишь усмехнулся, взглянув на девушку по-новому.

— Это не твое дело, бабуля! — последнее слово Ольга особенно язвительно подчеркнула, а от такого хамства Елизавета даже охнула, прикрыв рот ладонью.

— Твои слова ранят меня в самое сердце, когда ты стала такой безжалостной? — покачала головой библиотекарша. — Неужели когда любовь твоей жизни сбежала из-под опеки, а ты не смогла его остановить?

— Арррх, — прорычала Ольга, сжимая кулачки. Как интересно.