След Охотника

— У меня будет другой вопрос. Неужели тебе нравится жить в клетке? Когда ты в последний раз видела солн… луну? Небо? Мир дальше этого подвала?

Девочка улыбнулась, показала на свою прекрасную комнату, потом ночную рубашку, висящее в стороне голубое платье, а потом сломалась. Вздрогнула нижняя губа, она приложила руку тыльной стороной к глазам и, уже плача навзрыд, завыла:

— Давно… Шесть лет… И маму с папой… тоже… давно…

Ей можно было бы посочувствовать, если бы Глейн не понимал, что вой этот перебудит теперь весь дом.

И он, даже услышав быстрые шаги явно тяжелого взрослого человека, уже знал, что не сбежит.

Это чертово чувство скользкого положения, когда происходило что-то неправильное, но ведь эти люди действовали из лучших побуждений, и потому убивать или калечить их нельзя. Только сдаться.

***

Все прошло так мирно, и никто не угрожал, не дрался. Хемминг был уверен, что Глейн все понял или поймет, если объяснить. Глейн —  что его не станут убивать.

Было бы проще, если бы попытались.

Тогда все ясно: тут враг, убей всех, кто против тебя — потом простят, потому что жизнь Охотника важнее, его поступки оправдывают те деньги, что платили церкви в качестве налога. Понятно, что в такой неоднозначной ситуации Хеган махнул рукой.

— Я уверен, что вы достаточно разумный молодой человек. Конечно, девочку стоило бы прятать лучше, но ей и так тяжело. Я не гоню вас. Оставайтесь тут сколько пожелаете, но постарайтесь никому не рассказывать об увиденном.

Обычная беседа: Хемминг сидел за столом из свежих досок в окружении свечей.

Глейн напротив, через стол, над ним замерли двое послушников — вот эти точно дети кузнецов, тут весь город кузнецов, не ошибешься. Глейна даже не били, просто спустившийся проспавший его охранник поклонился и предложил пройти с ним наверх. Пришлось прощупывать почву самостоятельно:

— То есть, тот вариант, в котором я забираю девочку и передаю родителям, не рассматривается?

Какое-то движение за спиной Глейна началось, но оно оборвалось, как только Хемминг внимательно глянул туда, потом снова на Охотника.

— Она не ваши сироты. У нее родители есть. Или и ваши дети не все без родителей?

— Некоторым детям лучше тут, чем с родителями. Вы же видите, какой прелестной девочкой она растет. Как ее воспитывали бы родители? Считать людей за мясо?

Если бы Глейна забрали от родителей и держали в клетке, он вряд ли был бы благодарен.

— Она не животное, — напомнил Глейн.

— Но все еще опасна.