Инквизитор.

И стоило их лишь чуть лучше рассмотреть, как стала понятна причина такой храбрости.

Дело в том, что атаковавшие существа лишь издалека могли напоминать зверей. Волков, если быть точнее. Стоило им приблизиться, как стало очевидно – если прежде они и являлись серыми хищниками, то теперь превратились в нечто иное. В мертвецов, обезображенных смертью и хаосом.

Шерсть «волков» по большей части выпала, обнажив голую плоть и кости. На некоторых уже начала нарастать чешуя, иные обзавелись сразу двумя головами, новыми конечностями, костяными наростами.

Вожак стаи вовсе получил рост в метр в холке, три пары лап и щупальца, растущие на спине.

Стая состояла из десятка особей и имела полностью отключенный инстинкт самосохранения. А потому была предельно опасна для простых солдат. В связи с чем оставался лишь один выход – самому броситься в атаку. Что я и сделал, направив Марса навстречу. Краем глаза удалось заметить, как моему примеру последовал Гвинед, однако оруженосец просто не мог бежать со скоростью коня, а потому я достиг врагов первым.

Обращение к магии и рядом с Марсом появляется медведь. Зверь тут же направился в атаку, в то врем как я материализовал в руке моргенштерн. Несколько мгновений и Марс оказывается перед первым противником - поджарым мертвым волком. Искаженный зверь взметнулся в прыжке, но оказался встречен ударом утренней звезды. В стороны брызнула слизь, послушался смачный хруст костей, и первая тварь отлетела вправо. Еще одну грудью сбил Марс, но это же событие замедлило ход коня. Он перешел на шаг, позволил следующему монстру прицелиться точнее.

Прямо на меня прыгнула облезлая двухголовая псина. Моргенштерн полетел к ней навстречу, но удар вышел смазанным – в самый последний момент конь подомной дернулся, заставив промахнуться. Зато псина, наоборот, оказалась меткой. Левая ее пасть тут же вцепилась в мое плечо, правая потянулась к руке. Не желая преждевременно стать закуской, я сделал то единственное, что мог в данной ситуации – освободил ногу из стремени и рухнул на землю.

Падение вышло болезненным, однако в результате досталось не только мне. Еще в полете я развернулся так, чтобы по псине пришелся главный удар. И пусть боли монстр почувствовать не мог, переломы костей и дезорганизация оказались ему обеспечены. Я же не стал терять времени, и со всей возможной яростью принялся бить по телу противника. Увы, он ответил не менее зло и куда более успешно. Бок пронзила боль, в лицо дохнуло смрадом тухлого мяса. Впрочем, запах тут же исчез.