Инквизитор.

– Сир, это…, это никак невозможно! Единому не могут поклоняться столь темные существа. Она просто обманывает нас, хочет спасти свою жизнь, а затем сбежать! Вы не должны ей верить!

– Доминик, разве Единому могут служить лишь люди?

– Единый покровительствует людям.

– Я задал иной вопрос.

– Да, сир, нелюди могут служить Единому, однако это не приветствуется, – недовольно проворчал Доминик.

– Душа этой женщины должна быть очищена, и я желаю испробовать этот способ, – и уже обращаясь к пленной продолжил. – Ты имеешь шанс спастись на определенных условиях.

Первое – принять веру в Единого. Принять не на словах, а на деле. Выучить молитвы, соблюдать обряды, сражаться с врагами Единого. Второе – ты должна присягнуть мне. Итак, каков твоей ответ?

В этот момент на губах женщины промелькнула усмешка. Не радостная или довольная… Скорее хищная. Отчего я на мгновение пожалел о собственном решении. Однако было уже поздно.

– Я согласна, – ответила пленница, – если господин позаботится обо мне, будет оберегать и кормить.

Скрепили наш договор разрезанные веревки. В тот же момент поступило сообщение Системы, которое известило, что теперь под моим началом была нэкомата Марра. Существо расы «екай» – нейтральный юнит, четвертого ранга. Учитывая, что играл я лишь второй день, такой боец был изрядным подспорьем, вот только все еще оставался вопрос, каких именно проблем принесет эта кошечка? А то что проблемы будут, я даже не сомневался. Да и прежнее задание о «спасении души» никуда не исчезло. Уже хорошо, что оно не считалось проваленным, однако Система явно намекала на то, что мне следует подтвердить свои слова.

То есть привести нэкомату к «истинной вере». Ну да ладно, проблемы будем решать по мере их поступления, хотя и чувствую, что данное правило уже вскоре перейдет в разряд девиза.

– Доминик, отойдем на минуту.

Аколит подчинился, все еще недовольно хмурясь. Он явно был не согласен с принятым решением, пусть и не пытался спорить. Последнее было исключительно из-за моего статуса инквизитора.

Уверен, если бы я играл за паладина, священник уже разливался бы соловьем, доказывая свою точку зрения. Тем не менее и в нынешней ситуации недовольство аколита являлось нежелательным, а потому требовалось разрешить наш конфликт.

– Ты понимаешь, почему я дал этой женщине шанс? – спросил я священника.

– Вы пожалели ее.

– Пожалел? Ты действительно так думаешь? – сыграть удивление получилось довольно легко, все же не только жалость числилась среди моих мотивов.