Инквизитор.

А потому охотно скормил тому легенду, а затем поинтересовался местными бедами. Мальчуган тему живо поддержал и даже шаг замедлил, дабы растянуть разговор. Сначала с интересом выслушал вести о разорении Камнеломки, а уж когда дело дошло до его рассказа, то вовсе залился соловьем. Со слов мальчишки положение в деревни оказалось не радужным, но вполне ожидаемым.

Люди в деревне и около нее пропадали давно. Однако чаще всего это касалось приезжих. Самих жителей до определенного момента данная беда миновала.

Однако со временем слухи об опасности Белоглинной распространились по окрестностям и в деревню перестали заезжать гости. Тогда-то несчастья стали приключаться уже с местными жителями. Как поведал мальчишка, всего пропали девятеро. Причем шесть человек исчезли одновременно и всего три дня назад.

Остается лишь удивляться тому, что после таких событий нас пропустили без всякой охраны. Однако причины такого легкомыслия я мог узнать уже очень скоро – мы добрались к дому старосты.

Глава 10.

В логове врага.

Долго стоять на пороге я не стал, сразу постучавшись в дверь. Надо сказать, с силой удара немного перестарался. Звук вышел такой, будто преграду ломали. Зато открыли нам быстро.

"Старостой Глебом" оказался мужчина, которого уже тронуло время и невзгоды. На его голове образовалась лысина, подобно католическим монахам, тело оплыло под лишним весом. Также в глаза бросались набрякшие веки и усталый взгляд. Тем не менее сила в нем еще оставалась, а узловатые пальцы с мозолями подсказывали, что применял он ее в деле часто.

Нас староста окинул отнюдь не дружелюбным взглядом и таким же тоном спросил:

– Вы кто такие? Чего в дверь ломитесь?

Ответ был тот же, что прежде услышал стражник.

– Вот оно как? – разом умерив гнев и помрачнев, проговорил Глеб. – Ну что ж, тогда проходите в дом и расскажите о всем подробно.

Внутри жилище старосты выглядел добротно, но в то же время бросался в глаза некоторый упадок. Занавески на окнах, скатерть, полотенца являли собой признак достатка, но нынче они выглядели потертыми, с облезшими нитками.

Глиняная плитка на печи зияла сколами. Ко всему прочему помещение было далеко от понятия «чистое». Солома, покрывавшая полы, слежалась и впитала грязь. На слюдяных стеклах виднелась пыль.

– Проходите, присаживайтесь, – махнул в сторону табуретов хозяин и сам устроился за столом.

Мы сели напротив. При этом моя нога нечаянно опрокинула пустой глиняный сосуд.