Место, где земля закругляется

Лысый здоровяк, кряхтя, поднялся, лицо его было похоже на запорошенный мелом блин с оскаленными зубами.

Он покачался, держась за саблю, утвердился на ногах, и севшим голосом загнул замысловатое коленце, где помянул создателей сокровищницы вместе со всей роднёй, дальней и ближней.

Остальные с трудом поднялись, отряхиваясь и тараща глаза на пролом, где из обугленного камня торчали обрывки железных прутьев, свёрнутые спиралью, как тонкая проволока.

- Щит... - прокаркал маг и закашлялся. Сплюнул кровью на булыжник и повторил: - Щит воздуха.

- Ты, маг! Ты должен был знать! - крикнул один из пиратов, с ненавистью глядя на него. - Скорки помер из-за тебя!

- Не должен, - прохрипел маг, поднявшись на ноги. - На карте нет ловушки. Я маг, а не ясновидец!

- Хватит! - отрезал лысый предводитель. - Времени нет. Скорки помер, мы живы. Вперёд!

Маг отёр лицо ладонью, поглядел на окровавленную ладонь, на дыру в решётке:

- Можно идти. Она уже разрядилась.

Пирату по имени Скорки, что возился с замком, не повезло. Щит, поставленный магом, оказался за его спиной, и беднягу разорвало на куски. Окровавленные клочки налипли повсюду: на сводах тоннеля, на стенах, валялись под ногами. С закрученных спиралью прутьев свисали мотки кишок.

Нельзя было терять времени. Оставшиеся в живых пробрались в дыру, стараясь не глядеть на прилипшие к каменным косякам кровавые ошмётки.

- Это была ловушка для мага? - тихо спросил Игорь. - Сработала на заклинание?

Пиратский маг косо посмотрел на него:

- Откуда вы знаете?

- Догадался.

Не говорить же этому магу о долгих часах, проведённых за эрпегешками, где таких ловушек было сколько угодно. Только там можно было спокойно умереть, и так же спокойно выпить кофе с бутербродом, пока твой герой валяется разрубленный на куски или отравленный смертельным ядом... Здесь такой возможности не будет, и если тебя разрубят на кусочки, ни один маг снова не склеит. Что наглядно доказал бедняга Скорки.

- Для итиола вы слишком догадливы, капитан Роберт.

Маг пошёл впереди, остальные опасливо зашагали следом, пугливо озираясь. Тоннель стал шире, своды поднялись, кристаллы здесь торчали из стен крупными редкими гроздьями, как светильники креативного дизайнера.

В тишине тоннеля, который нарушали только стук башмаков и дыхание грабителей, возник и стал нарастать странный звук. Тихий шелест и тонкий, тоскливый вой, будто посвистывал ветер в камышах.