Свадебный переполох в Великом Краале Кумбу

Когда зловредный дух, по всей видимости, получил достаточно, зельевар с благоговейным трепетом извлек плотно притертую пробку горшочка, содержимое которого источало нестерпимую вонь. Скривившим лица присутствующим невеждам он терпеливо пояснил, что это весьма и весьма дорогостоящее средство, привезенное из Ломехузии, славящейся на всю Высокую землю целительными бальзамами и эликсирами. Оно содержало перегнивший крокодилий навоз, смешанный с яичными желтком и скорлупой, а также яд змеи угабуту, и потому оказывало на кости сращивающее действие невообразимой силы.

Поддев немного мази на кончик мизинца, зельевар с явно проступившим на лице неудовольствием от того, что приходится тратить драгоценное лекарство на простолюдина, легкими касаниями нанес ее на больное место. А после, что бы впустую не пропало ни капли чудодейственного снадобья, втер его себе в десны.

Как только зельевар покинул помещение, до того молчавший знахарь выдал целую тираду о глупых суевериях деревенских невежд, о засилье шарлатанов и мракобесов при дворе Кумбу, о том, как сонмище плутов и пройдох дурачат окружение царя, словно саванных пастухов.

Лекарь извлек из принесенного с собой короба, солидных размеров том и принялся листать, разглядывая непонятные рисунки на испещренных, руками великих целителей, неразборчивыми письменами страницах. Затем, найдя нужное, он достал чернильницу и кисть из жесткой щетины бородавочника.

— Что это? — полюбопытствовал Лом.

— О! Это — Великая, — чернолюд любовно провел кончиками пальцев по обрезу страниц, — Ты посмотри, какая толстая! Книга арьянских знахарей.

— А почему в ней вместо букв какие-то странные значки?

— Наверное, это потому, что копировальщик был неграмотным.

— И как же ты узнаешь, что в ней написано? — изумился светлолюд.

— Я? Никак. Я не умею читать. Тем более на языке арьянов.

— Что же тогда ты делаешь с книгой?

Чернолюд уничижительно глянул на светлолюда свысока, не поднимаясь с колен, и важно произнес:

— А вот что, — он аккуратно уложил книгу на подстеленную ткань и, посекундно сверяясь с оригиналом, принялся переносить знаки со страницы на предплечье Шимпи, — Мощь медицинской науки арьянов столь велика сама по себе, что не требует понимания для исцеления.

В заключение врачеватель велел не смывать чернила минимум три дня и порекомендовал лежать без движения хотя бы две недели, после чего удалился.